— Император… Он наш противник?
Председатель аккуратно положил указку и, заложив руки за спину, прошелся перед картой.
— Мне кажется, вы ничего не поняли. Хотя я не виню вас за это. Откуда вам знать, что на самом деле происходит в мире? Впрочем, придет время, и вы узнаете… Как кандидат на продвижение вы войдете в совет, как только откроется следующая вакансия. И мы даже планируем пригласить вас на совещание с нашими высшими чародеями, где будет обсуждаться тема императора. Однако это предполагает условие, что в ближайшем будущем ваш статус не понизится по каким-либо причинам.
При упоминании о повышении честолюбивый дух Радулеску воспарил к облакам, но тут же съежился до нужного размера.
— По крайней мере, вы должны понять, что император не является мифом. Он — реальный фактор, с которым нам приходится считаться.
Реплика председателя не требовала ответа, и поэтому полковник промолчал.
— Я наметил провести это совещание в ближайшие дни. Если только нам ничто не помешает.
Верховный жрец вернулся в кресло. Его голос снова стал беззаботно веселым.
— Я считаю, что собранные нами доказательства позволяют сделать следующий вывод: солдат по имени Бен… Тут написано — Бен из Пуркиндж-тауна… Одним словом, мы можем предположить, что он нашел свою смерть в море — если только ему удалось убежать от дракона. Судя по рапортам и донесениям, этот солдат был довольно медлительным человеком, и вероятность того, что он уцелел при нападении дракона, довольно мала.
Председатель помолчал и задумчиво добавил:
— Мне хотелось бы задать вам вопрос. Как вы думаете, мы можем считать это дело закрытым? Я прошу вас учесть такие стандартные предосторожности, как, например, изменение чар для дракона и инвентаризация сокровищ. Скажите: все ли сделано для защиты хранилища?
Радулеску откашлялся. Имея за плечами немалый опыт, он сразу понял, что вкрадчивый вопрос содержал в себе какой-то подвох.
— Господин председатель, я полагаю, погонщики были допрошены?
— Конечно. Никаких намеков на заговор не выявлено.
Радулеску задумался.
— И, судя по вашим словам, вы уже провели инвентаризацию сокровищ?
Председатель кивнул.
— Я сам сделал это. В целях безопасности.
Помолчав немного, Радулеску скромно сказал:
— Меня беспокоят несколько моментов, господин председатель.
— Конкретнее, полковник.
— Умный человек, убегая от дракона, мог отбросить плащ в сторону и тем самым отвлечь внимание зверя. Исходя из того, что я слышал о драконах, такой маневр дал бы солдату небольшой запас времени.
— Судя по отчетам командиров, этот Бен из Пуркиндж-тауна был тупым деревенским увальнем. Как вам известно, мы не используем умных людей для транспортировки сокровищ.
— Вы правы, господин председатель. Но…
— Но — что?
— До этого случая я надзирал за тремя разгрузками. При транспортировке четырех обозов использовалось более двадцати погонщиков, и только один заподозрил неладное. Я имею в виду «неладное» с его точки зрения. По крайней мере, он был единственным, кто предпринял шаги для спасения своей ничтожной жизни.
Председатель помолчал какое-то время. Когда он наконец заговорил, его слова удивили Радулеску.
— Эти люди влачат жалкое существование. Я не понимаю, почему они так противятся смерти. Ведь она несет им избавление от страданий. Вы когда-нибудь размышляли над такими вопросами?
— Нет, господин председатель.
Верховный жрец выдержал долгую паузу и произнес:
— При подготовке к этой работе вас должны были предупредить, что в прошлом ваши предшественники неоднократно сталкивались с сопротивлением погонщиков.
— Да, господин председатель. Мне говорили о такой возможности. Я понял, что подобные случаи уже происходили в прошлом.
— А вам сказали, что надзирающим офицерам всегда удавалось решать возникавшие проблемы? Именно для этого вас снабдили мечом, а они остались без оружия!
Радулеску покраснел от стыда.
— Да, господин председатель. Я знал, зачем мне нужен меч.
— И что же нам делать, Радулеску? У вас было два месяца, чтобы подумать над этим. Какое решение вы приняли бы на моем месте? Возможно, мои слова удивят вас, но у меня в совете есть враги. Если я совершу какую-нибудь серьезную ошибку, они поднимут вопрос о моем смещении с поста верховного жреца.
Радулеску действительно думал о своей судьбе, но его мысли имели настолько сомнительный характер, что он не хотел произносить их вслух.
— Господин председатель, мы можем патрулировать территорию — хотя бы какое-то время. Я знаю, что прежде мы этого не делали, так как…
— … Так как, если бы мы начали патрулировать этот район, местонахождение сокровищ перестало бы быть секретом. Конечно, если бы мы выяснили, что сбежавший солдат остался жив, то нам пришлось бы прибегнуть к патрулированию — по крайней мере до перемещения хранилища в другое место. Но где гарантии, что новое расположение будет храниться в секрете? И в какую сумму обойдутся такие работы? Вы представляете себе их стоимость? Вряд ли! Ладно, идите и радуйтесь, что я не требую от вас компенсации понесенных убытков.
Хвала богам, что это была шутка.
