Епископ Чичестера доктор Дей назвал Хупера лицемером и ханжой и осыпал его
злыми и оскорбительными словами. Епископ Тонстал, его секретарь по имени Смис, и
другие называли Хупера скотиной.
Тонстал, епископ Дурхама, спросил Хупера, верит ли тот в телесное присутствие
Христа в причастии, то есть в то, что причастие является реальным телом Христа. Хупер
ясно сказал, что такого не бывает и он не верит в это. Лорд канцлер Винчестер спросил
его, благодаря какому авторитетному источнику он перестал верить в телесное
присутствие Христа в причастии. Хупер ответил: “Благодаря авторитету Божьего Слова”.
Секретарям было поручено написать в отчете, что он женат и отказался оставить свою
жену, что он не верит в телесное воплощение Христа в причастии. За эти преступления
его лишили епископского звания.
7 января 1555 года из Флитской тюрьмы господин Хупер так описывал свои
испытания:
“Первого сентября 1553 года я был переведен во Флитскую тюрьму из Ричмонда, чтобы познать все привилегии темницы. Через шесть дней я уплатил надзирателю пять
фунтов стерлингов как плату за эти привилегии. Сразу же после получения денег
надзиратель пожаловался Стефану Гардинеру, епископу Винчестера, после чего я был
отправлен в закрытую тюрьму без всяких привилегий, проведя там три месяца в
Тауэрской камере Флитской тюрьмы, где ко мне относились чрезвычайно сурово.
Однажды, благодаря средствам благочестивой и порядочной женщины, я имел
привилегию спуститься на обед и ужин, но мне не позволили говорить ни с кем из моих
друзей, и после я должен был немедленно вернуться в свою камеру. Несмотря на это, надзиратель и его жена искали повод для ссоры со мной, а затем жаловались на меня
своему великому другу епископу Винчестера.
После нескольких месяцев надзиратель Бебингтон и его жена спорили со мной о
“черной мессе”, и надзиратель обратился к епископу Винчестера и попросил у него
разрешения переместить меня в самую худшую часть тюрьмы, где я провел долгое время
в отвратительной зловонной камере, не имея другой постели, за исключением охапки
соломы для матраца, прогнившего одеяла и наволочки с несколькими перьями, которая
была моей подушкой, и так было до тех пор, пока Господь не послал добрых людей, которые прислали мне чистую и свежую постель.
Открытые канализационные стоки проходили по обеим сторонам этой темницы, и
запах стоял невыносимый. Я уверен, что это было причиной многих переносимых мной
заболеваний тогда и сейчас.
Колоды и запоры на двери моей камеры, а я сам прикован цепью. Я скорбел, звал и
кричал о помощи, и хотя надзиратель Бебингтон знал, что я несколько раз был при
смерти, и даже когда бедный человек из охраны позвал ко мне на помощь, тот запретил
открывать мою дверь и кому-либо заходить ко мне, говоря: “Оставьте его. Если он
умрет, это будет избавление”.
Я платил этому надсмотрщику двадцать шиллингов в неделю за свое проживание, также я платил за свое питание, пока я не был лишен моего епископского звания, и с тех
пор я платил ему, как самый порядочный человек в своем собственном доме, но он
относился ко мне все хуже и хуже, считая меня за самого последнего человека, который
когда-либо попадал в это место.
Мой помощник Уильям Даунтон также заключен в темницу. Надзиратель обыскал
его, надеясь найти письма, но не нашел никаких писем, а только лишь список некоторых
добрых людей, которые дали мне денег, чтобы облегчить мне жизнь в этой темнице.
Надеясь принести им неприятности, надсмотрщик сообщил их имена Стефану
Гардинеру, Божьему врагу и моему.
Я страдал в заключении почти восемнадцать месяцев. Я был лишен своего
имущества, средств к существованию, семьи, друзей и удобств. По скромным подсчетам
королева должна мне 80 фунтов. Она отправила меня в тюрьму и не дала мне ничего, что поддержало бы мою жизнь там, и не позволяла никому придти ко мне и облегчить
мне жизнь. Я нахожусь среди нечестивых мужчин и женщин и не вижу ничьей помощи, за исключением помощи Бога, я вижу, что я умру в темнице до того, как буду осужден.
Но я отдаю свое дело Богу и да исполнится Его воля, будет ли это жизнь или смерть”.
22 января 1555 года надзиратель Бебингтон получил приказ привести господина
Хупера в дом Винчестера в церкви Св. Марии Овери пред собрание епископа Винчестера
с епископами и другими участниками. Епископ Винчестер убеждал Хупера отказаться от
так называемых “злых и развратных” доктрин, которые Хупер проповедовал в дни
правления короля Эдварда IV, вернуться в лоно католической церкви и признать папу
главой этой церкви в соответствии с решением парламента Англии. Винчестер убеждал
его, что он получит благословение папы и милость королевы, так же, как получил это
благословение он сам и его братья, если Хупер преклонится пред святостью папы.
Хупер ответил, что так как папа учит доктринам, противоречащим доктринам Христа, то он не достоин быть главой церкви, поэтому не может преклоняться пред незаконной
властью. Далее, утверждал он, римская католическая церковь вообще не является
истинной церковью. Истинная церковь слышит голос своего жениха и не следует за
