Аль-Каид аль-Хаджж Абу Али рассказал мне в крепости Кайфа в месяце рамадане 568 года [410] следующее: «Я был в Мосуле и сидел в лавке Мухаммеда ибн Али ибн Мухаммеда ибн Ма‘ма. Мимо нас прошел один пивовар, очень полный человек с толстыми ногами. Мухаммед позвал его и сказал: „О Абд-Али, ради Аллаха, расскажи вот ему твою историю“. И тот рассказал: „Я, как видишь, продаю пиво. Как-то раз в ночь на среду я лег спать совсем здоровым, но, когда проснулся, середина моего тела расслабла, и я не мог двигаться. Ноги у меня высохли и стали до того тонкими, что остались только кожа да кости. Я ползал задом, так как мои ноги не слушались меня, в них совсем не было движения. Я сел на дороге Зейн ад-Дина Али Кучука [411], да помилует его Аллах, и он приказал снести меня в свой дом. Меня снесли туда, и он позвал врачей и сказал: «Я хочу, чтобы вы его вылечили». – «Хорошо, мы его вылечим, если пожелает Аллах», – сказали врачи. Затем они взяли гвоздь, раскалили его и прижгли мне ногу, но я его не почувствовал, и врачи сказали Зейн ад-Дину: «Мы не можем его вылечить, и для этого нет средства». Тогда Зейн ад-Дин подарил мне два динара и осла, но осел пробыл у меня около месяца и околел. Я снова сел на пути Зейн ад-Дина, и он подарил мне другого осла, но он тоже околел, потом получил третьего осла, который также околел. Я снова попросил милостыню у Зейн ад-Дина, но он сказал одному из своих приближенных: «Вынеси его и брось в ров». – «Ради Аллаха, брось меня на бок: я не почувствую им ничего», – попросил я. «Нет, я брошу тебя только на голову», – ответил тот. Но тут подошел посланный Зейн ад-Дина, да помилует его Аллах, и вернул меня к нему. Слова Зейн ад-Дина о том, чтобы бросить меня в ров, были шуткой. Когда меня принесли к нему, он дал мне четыре динара и осла. Я оставался в таком положении до тех пор, пока однажды не увидал во сне, будто какой-то человек остановился надо мной и сказал: «Вставай!» – «Кто ты?» – спросил я его. «Я Али, сын Абу Талиба» [412], – ответил человек. Я поднялся на ноги и встал, а потом разбудил свою жену и сказал ей: «Горе тебе, я видел то-то и то-то». – «Ведь ты стоишь!» – воскликнула она. Я пошел на своих ногах; то, что было со мной, прошло, и я стал таким, как ты меня видишь. Я отправился к Зейн ад-Дину эмиру Али Кучуку, да помилует его Аллах, и рассказал ему свой сон. Он увидел, что все то, что было у меня раньше, исчезло, и дал мне десять динаров“». Да будет слава целителю, возвращающему здоровье!
Шейх, знаток Корана [413], Абу-ль-Хаттаб Омар ибн Мухаммед ибн Абдаллах ибн Ма‘мар аль-Улейми рассказал мне в Дамаске в начале 572 года [414], что один человек сообщил ему в Багдаде со слов судьи Абу Бекра Мухаммеда ибн Абд аль-Баки ибн Мухаммеда аль-Ансари, правоведа, которого называли «больничным судьей», следующее: «Когда я совершал паломничество и делал обход храма, я нашел ожерелье из жемчужин и завязал его в край своей паломнической одежды. Через некоторое время я услышал, что какой-то человек разыскивает его в храме и назначил тому, кто возвратит ему ожерелье, двадцать динаров. Я спросил его о признаках пропавшей вещи, он рассказал мне, и я вручил ему ожерелье.
„Пойдем со мной в мое жилище, чтобы я мог дать тебе то, что назначил“, – сказал человек. „Мне не нужно этого, – ответил я, – я отдал тебе ожерелье не ради вознаграждения, и у меня от Аллаха много всякого добра“. – „Так ты отдал мне его только ради Аллаха, да будет он возвеличен и прославлен?“ – „Да“, – сказал я. „Повернись с нами к Кибле, – молвил тот человек, – и скажи: «Аминь моей молитве»“. Мы повернулись к Кибле, и он воскликнул: „О Аллах, прости ему и дай мне возможность отблагодарить его“. Затем он простился со мной и уехал.
Случилось так, что я путешествовал из Мекки в область Египта и ехал по морю, направляясь на запад. Румы захватили судно, и я был захвачен среди других, взятых в плен.
Я достался на долю одного священника и не переставал служить ему, пока не приблизилась его кончина. Он завещал отпустить меня, и я вышел из страны франков и оказался в каком-то городе на западе [415]. Я стал писцом в лавке одного пекаря, а этот пекарь был управляющим у одного из жителей города. При начале следующего месяца слуга этого горожанина пришел к пекарю и сказал: „Мой господин зовет тебя подвести счеты“. Пекарь взял меня с собой, и мы пошли к нему. Я стал громко подсчитывать, и, когда горожанин увидел мое умение считать и мой почерк, он попросил меня у пекаря.
Он перевел меня жить к себе и поручил наблюдать за своими доходами, а у него было большое состояние. Он отвел мне помещение в пристройке своего дома и, когда прошло немного времени, спросил меня: „О Абу Бекр, что ты думаешь о женитьбе?“ – „О господин мой, – ответил я, – мне не хватает денег на собственные расходы, так как же я возьму на себя расходы на жену?“
