Карл не вздрогнул, когда Нейт подошел к нему сзади. Он повернул к нему свое лицо, омытое мягким лунным светом.
– Ты тоже это слышал.
– Слышал. Мне нужно знать, что это было.
– Если б я сам знал, сказал бы. Похоже, там какой-то придурок. Или просто животное.
– Из тех животных, которых я знаю, такого голоса нет ни у кого.
– Конечно, потому что это животное не из тех, кого ты знаешь. Практически все звери передохли. Время от времени я встречаю опоссума. Иногда енота. Но по большей части животных, с которыми… что-то не так. Как-то раз видел белохвостого оленя с шестью ногами. Видел хищную свинью; у нее с рыла свисали червяки, словно черные спагетти.
– Ты полагаешь, это просто какое-то животное?
– Нет. Скорее всего, нет.
– Может, это те ублюдки в масках, что охотились за мной. Нули Риза.
– Возможно. Думаю, кто-то из того тоннеля в Рэмбл-Рокс.
– Я вышел из тоннеля. Из «Тоннеля ужасов». Хотя там, откуда я, это заброшенный железнодорожный тоннель. Ставший частью парка.
– Точно. А в нашем мире это был крытый мост.
– Он просто… меняется? Становится другим?
– Похоже на то. – Карл пожал плечами. – В последнее время здесь был парк развлечений. До того – торговый центр. Путешественники, которых я встречал, рассказывали, что в их мире это была угольная шахта, парк или даже тюрьма. Но тоннель есть всегда. И всегда каменное поле. И всегда, всегда это называется Рэмбл-Рокс.
– А на поле валунов, полагаю, всегда есть тот камень. Похожий на стол.
– Это алтарь. Именно на нем умер Оливер. Или умирает. Снова и снова.
Кровь Нейта превратилась в ледяное месиво.
– Вот как я вернусь обратно.
– Как именно? С помощью камня?
– С помощью тоннеля. Я попал сюда через тоннель. И смогу вернуться обратно через тоннель. Один мой друг… – начал было Нейт, затем поправился: – Один мой знакомый сказал, что стена между мирами там тонкая. Совсем уже не стена, а высушенная кожа.
– Нет. Там опасно.
– Не вижу другого выхода.
– Ты остаешься здесь. Со мной.
– Нет. – «Я уже уходил. И должен уйти снова».
– Ну, от меня никакой помощи не жди, – напрягшись, Карл шмыгнул носом. – Тут тебе придется полагаться только на себя, Нейт.
– Точно. От тебя никакой помощи. Это тот отец, которого я помню.
– Ох, да пошел ты! – негодующе обернулся старик. – Я спас тебе жизнь, если ты забыл. Кормил тебя, вливал в тебя воду, убирал за тобой дерьмо и блевотину. А как ты правильно заметил, ты даже не мой сын. Ты просто… путешественник. Для меня совершенно
– Пошел на хрен!
– Угу. Точно. Пошел я на хрен.
Нейт поднялся наверх и стал ждать наступления утра. Больше он не слышал безумного крика-смеха, доносящегося из леса. И почему-то от этого было только хуже.
На следующий день Нейт стоял перед входом в парк развлечений Рэмбл-Рокс, чувствуя себя маленьким, будто ребенком в палеонтологическом музее, смотрящим снизу на скелет тираннозавра. Иглы размытого света пронзали опоры и рельсы скоростных горок, словно скрепляя их между собой.
Конструкция покрылась мхом и была увита плющом. Везде упадок, разруха.
Но Нейт никого не видел. Не слышал диких завываний, безумного смеха.
У него имелось всего одно оружие: колун на длинной рукоятке. Нейту хотелось бы захватить с собой пистолет, но он ожидал, что Карл ему ни хрена не даст. И сначала так и казалось. Когда Нейт спустился вниз, старика там не было. Он сидел у себя в комнате, за закрытой дверью. Однако не успел Нейт отойти и на пятьдесят шагов, как Карл его окликнул.
– У меня таких два, – протянув ему колун, сказал он. – Возьми. Тебе он пригодится.
И это стало его прощальным напутствием.
Карл вернулся в дом, а Нейт тронулся в путь.
И вот теперь он стоял здесь.
У него даже не было никакого плана. Трудно было строить планы в этой бредовой вселенной: ничего не понять, так зачем нужны планы? Нейт решил зайти в тоннель и посмотреть, что там. Просто увидеть то, что можно увидеть. Зайти вглубь. Оглядеться по сторонам.
Проходя через парк развлечений, Нейт снова разглядывал написанные баллончиками с краской послания. Одно было выведено на опоре горок:
НЕ ЕШЬ ЧЕРНЫЕ ЯБЛОКИ
Нейт не понял, что оно означает, как и не видел никаких черных яблок, которые можно было бы съесть.
Он рассеянно поднял взгляд вверх, все выше, выше и выше, и ему потребовалось какое-то мгновение, чтобы понять, что чужеродная штука, на которой взгляд остановился, – труп. Труп болтался на веревке – петля стягивала шею. Он был вздернут высоко, почти у самых рельсов. Висел совершенно неподвижно. Лицо превратилось в месиво белых струпьев – различить черты было невозможно.
Нейт поспешил дальше.
