Книга несчастных случаев полностью

– Однако в тот день наш юный бесстрашный Эдди – он очень любил числа – очутился в этом тоннеле, подсчитывая сначала то, сколько раз ему ответили отказом – двадцать один, кстати, на тот момент, – затем стал считать количество криво положенных кирпичей. Каковых оказалось семь. И вдруг обнаружил, что он в тоннеле не один, как и ты сейчас. Вот когда Эдди встретил демона.

– Да пошел ты!.. – бросил Нейт.

– Демона, Элигоса Вассаго, Архиизверга. Находящегося вверху и вниху. Не подчиняющегося ни легионам Ада, ни мерзости Небес. И демон сказал Эдди, что, если тот желает выполнить задачу, великую, сложную, он сломает миры и станет богом, и тогда уже никто больше не сможет ответить ему отказом.

Теперь Нейт разглядел в темноте силуэт идущего Эдмунда Уокера Риза. Несмотря на отсутствие света, сверкнуло лезвие ножа.

– Девяносто девять девочек, – донесся от стены шепот и смешок. Это подал голос один из клоунов?

– Девяносто девять за девяносто девять! – послышался шепот от противоположной стены.

– Да, – подтвердил Риз негромко, однако голос его прозвучал везде. Подобный змеям, расползающимся по стенам во все стороны. Отголоски их размеренных, медленных движений прозвучали ползучим шепотом.

– Элигос приказал убить девяносто девять девочек, чистых, юных и непорочных, еще не оскверненных. Сказал: если я принесу их в жертву, в кульминационный момент рухнет все.

– Но ты потерпел неудачу, – окликнул тень Нейт. – Разве не так? Пятая девочка, Сисси Кальбахер, ей удалось спастись. Благодаря моей жене.

– Твоей жене. – Шипение, наполненное ядом и злобой. – Кто бы сомневался… Да, я потерпел неудачу. Возможно, затея была обречена с самого начала. Однако я предпринял попытку и был вознагражден за свои усилия. Молния спасла меня от электрического стула, – и демон отправил меня сюда. Быть может, просто сослал в глушь. Но – о, Нейт, какая это прекрасная глушь! Какие угодья! Здесь столько добычи! И время от времени в мои сети попадается молоденькая девчушка. Хотя сейчас попался ты, не так ли?

Нейт чувствовал нарастающее напряжение. Воздух буквально вибрировал. Ему нужно выбраться отсюда. Нужно бежать. Но он страстно хотел убить Эдмунда Уокера Риза. Раз уж ему не суждено вернуться домой, по крайней мере, он сможет убрать убийцу…

«Нет, – напомнил себе Нейт. – Ты не готов. Ты ранен, Нейт. Еще рано».

– Но сейчас все замечательно, – продолжал нараспев Риз. – Мою работу продолжил более способный кандидат. Мальчишка, Оливер. Оливер убивает Оливеров, убивает Оливеров, костяшки домино падают одна за другой, пока мир не погибнет. А когда это случится, все придут сюда. – Последние два слова он прорычал нечеловеческим голосом: – Ко мне!

И расхохотался безумным прерывистым уханьем.

Затем с ревом бросился вперед, вспарывая воздух ножом, высекая лезвием искры из стен. Казалось, у него не две руки, а четыре, затем шесть – его тень увеличивалась в размерах, принимала причудливые очертания, а звук шагов в темноте превратился во влажный шелест чего-то скользящего, словно по тоннелю пополз бесконечный клубок червей. И тут клоуны на стене засмеялись, вторя Ризу…

Снова прогрохотал раскат грома, однако у Нейта больше не было выбора – он развернулся и, поджав хвост, со всех ног побежал по тоннелю обратно к входу. Вернуться в бурю означало погрузиться в хаос, однако хаос лучше этого. Нейт понимал, что ему не одолеть Риза. Только не здесь. Только не сейчас. Нужно бежать.

Не смея оглянуться назад, Нейт смотрел только вперед. Полукруг света, обозначающий вход в «Тоннель ужасов», погас. Голубое небо окрасилось в нездоровую желтушную зелень. Больное небо, растревоженное надвигающейся бурей. А позади…

Звуки шагов за спиной у Нейта затихли.

«Не оборачивайся. Не оборачивайся. Не оборачивайся!»

Нейт обернулся.

Риз стоял вдалеке. По обеим сторонам от него покачивались контуры клоунов, оторвавшихся от стен. Позади и вокруг них блестело что-то скользкое – черви, ползущие по тоннелю. Клоуны остановились примерно в ста ярдах. Нейт отчетливо видел их силуэты. Они наблюдали за ним. Риза с ними больше не было. Он вернулся во тьму. В тоннель.

Даже они не осмеливались иметь дело с бурей.

Ну и хорошо.

Нейт побежал ей навстречу.

Небо посерело, позеленело, вокруг со свистом сыпался град. Несущиеся с небес стеклянные бусины какофонически барабанили по аттракционам заброшенного парка развлечений – и больно жалили Нейта, обжигали ему шею, плечи, затылок и спину. Прикрыв голову жалким щитом из собственных рук, Нейт бежал через парк, мимо трибун и сломанного колеса обозрения…

Небо разорвала вспышка молнии. Ослепительно-белая. Заполнившая весь мир. А когда она погасла и Нейт заморгал, выжимая из глаз сияние, он увидел, что окружен.

Своим сыном.

Многочисленными версиями своего сына.

– Оливер… – дрогнувшим голосом прохрипел Нейт.