С работы прислали два голосовых сообщения с вопросом, выйдет ли она в понедельник вечером. Она попыталась представить себя за барной стойкой «Экстаза», готовящей напитки и не думающей ни о битом стекле, ни о крови, ни о душащей ее тени. Не вспоминающей о звуке, который услышала, когда Винс свернул Гермесу шею.
Не удостоив ответом ни одного из своих адресатов, Чарли отправилась в дамскую комнату, чтобы стереть макияж, но добилась лишь того, что развезла по векам и щекам блестящую угольную мазню. Выпитый алкоголь не успевал сдерживать атакующие ее тело усталость и раздражительность.
После успешно выполненного дела Чарли всегда испытывала эйфорию, а потом адреналин шел на спад, ощущения притуплялись, и она становилась слишком чувствительной. Вот и сейчас, всматриваясь в собственные темные глаза, глядящие на нее из глубины зеркала, проводя пальцем по искусанным губам, ей неожиданно и унизительно захотелось плакать.
Не из-за Винса. Он тут ни при чем.
Она вернулась в бар и взяла еще выпить. Раз уж собралась утопить горе в алкоголе, его потребуется изрядное количество.
Бармен был другом Дона и время от времени пытался завязать разговор, но Чарли отвечала односложно и неохотно. В какой-то момент она поняла, что парень, похоже, с ней заигрывает.
– Кайл, – сказал он ей с ухмылкой, оторвавшись от своего телефона. – Так меня зовут. Возможно, Дон рассказывал тебе обо мне.
Чарли вдруг поняла, что все с точностью до наоборот: Дон рассказал Кайлу о ней.
Кайл был обладателем копны густых волнистых каштановых волос. От запястья вверх по руке тянулась татуировка в виде четок. Его тень казалась совершенно обычной. Избавиться от ужаса, тоски и печали он помог бы ей куда лучше, чем весь виски мира.
По крайней мере, на пятнадцать-двадцать минут.
Чарли решила, что нужно кому-нибудь позвонить. Например, Лоре – извиниться за то, что не пришла на барбекю. Или Барб, умеющей ее рассмешить. На худой конец Хосе, которому тоже было грустно.
– Знаешь ли ты, – обратилась она к Кайлу, решив все же попытаться завязать светскую беседу, – что всего несколько крупинок соли способны устранить горечь в кофе? Разве не странно, что соль справляется с этой задачей лучше, чем сахар?
– Едва ли это правда.
Похоже, Кайл был ужасным барменом. Чарли пожала плечами.
– Я все равно предпочитаю горечь. Она похожа на меня.
Он посмотрел на нее так, словно не знал, как отнестись к подобному заявлению.
«Как к предупреждению, – следовало ей пояснить. – Воспринимай это как предупреждение о том, что у меня очень плохое настроение и я рада поводу выместить его на тебе».
Чарли хотела, чтобы все считали ее несговорчивой и жестокосердной. Твердой, как старое окаменевшее дерево, как скалы, как леденцы, от которых крошатся зубы. Но она такой не являлась.
– Вот ты где! – Дорин, кипя от гнева, села рядом с ней за барную стойку. – Великая Чарли Холл.
На ней была униформа – белые джинсы и голубая рубашка с вышитым на груди названием стоматологической клиники, где она работала секретаршей. Должно быть, получив сообщение о местонахождении Адама, она улизнула с работы.
Чарли закатила глаза.
– А что такое? Парня твоего я нашла, кольцо тоже.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты не ограбила ломбард. – Голос Дорин был достаточно громким, чтобы привлечь внимание нескольких изнуренного вида завсегдатаев, уже изрядно набравшихся.
Чарли пожала плечами.
– Адам просто одолжил кольцо. Заверил меня, что использует деньги для заключения сделки, которая изменит нашу жизнь. – Дорин явно хотела в это верить. – Кайф тут совершенно ни при чем.
– В таком случае, возможно, он не забыл упомянуть, что камень в кольце подменный, – подхватила Чарли. – Потому что подлинный он продал много лет назад.
Дорин покраснела.
– Ты и правда сущий дьявол, знаешь это? Тебе известны все наши грехи.
Чарли вдруг почувствовала себя так, будто наблюдает за разговором со стороны.
– Не говори глупости. Я неудачница, Дорин. Но я нашла твоего парня и даже сумела вернуть кольцо. Если в процессе ты узнала об Адаме нечто нелицеприятное, мне очень жаль.
Они молча уставились друг на друга.
Чарли сняла кольцо и положила его на барную стойку, но, когда Дорин потянулась за ним, накрыла его рукой.
– Ты говорила, что твой брат может поработать со счетом Поузи в Массачусетском университете. Мне нужно подтверждение, что срок оплаты был перенесен. По крайней мере, на три месяца. Хочу увидеть уведомление на телефоне, когда войду в свой аккаунт.
– Ты же не ждешь, что он будет рисковать…
– Именно этого я и жду – с уверенностью в тысячу процентов.
Одним из самых неприятных моментов было то, что люди придавали большое значение ее работе, пока дело не было сделано, а затем вдруг начинали считать, что ей все далось очень легко, и пытались уйти от ответных обязательств. Увы, но в ведении переговоров Чарли никогда не была сильна.
Дорин посмотрела на ладонь Чарли, закрывающую ее кольцо.
– Оно мое.
– И вернется к тебе, – заверила Чарли. – Как только позвонишь своему брату и я получу уведомление с подтверждением.
