– Оно того стоило?
Мысленным взором я окинула свою жизнь и все, что у меня имелось. Деньги. Друзья. Карьера. Но главное – мой Эйбел. Смеющийся, неотразимый, живой, умный, любящий. Будем ли мы вместе? Как знать. Мы стали совсем разными. Зато мне удалось освободиться от другого Эйбела – пускающего слюни, скулящего существа.
Иногда я вспоминала маленький домик на севере штата и теплые уютные вечера с Аве и мужем. Возможно, стоило больше ценить то время?.. Попытаться завести новых друзей в глубинке штата Нью-Йорк, поближе узнать других букинистов или возобновить отношения со старыми приятелями, от которых я отгородилась глухой стеной?.. Люди могут быть счастливыми и в гораздо худших обстоятельствах.
Теперь я все чаще проводила время в нашем пляжном доме на Лонг-Айленде – Эйбел предпочитал жить в городе. По крайней мере мне достался утешительный приз в виде собственного жилья на побережье.
– Извини за глупый вопрос, – смутился Синглтон, почувствовав мое замешательство.
– Вопрос как раз хороший. Знаешь, я не уверена. Однажды мне наверняка придется за все заплатить.
– Поживем – увидим, – сказал Лео в свойственной ему деликатной манере.
Мы оба посмотрели на Эйбела. «Возможно, я уже плачу по счетам», – мелькнула вдруг мысль.
– Желаю удачи! Рад был повидаться.
– Я тоже.
Когда Синглтон удалился, Эйбел подошел и приобнял меня за плечи.
– Кто это?
– Да так… Ты его не знаешь.
Эйбел метнул беспокойный взгляд на молодую женщину в противоположном конце комнаты.
– Пожалуй, мне пора, – сказала я. – А ты оставайся и ни в чем себе не отказывай.
Он просиял, чмокнул меня в щеку и поспешил к ожидавшей его девушке, машинально бросив на прощанье «Люблю тебя!».
И ведь действительно любил. Хотя и по-своему.
Выйдя на улицу, я окунулась в прохладу ослепительной парижской ночи. Спешить было некуда. В гостинице меня ожидала привычная программа: снотворное, бокал вина и детективный сериал на ноутбуке. Ежевечерний ритуал… Я решила сделать большой крюк, чтобы пройтись пешком и немного развеяться.
Порой я просыпалась среди ночи в полной уверенности, что ничего этого не было – Лукас жив, и мы поселились в Париже, решив дать шанс нашим отношениям. Потом память возвращала меня к реальности, и сердце сковывало тревогой. Мне повсюду мерещился призрак Лукаса: умирая от страха, я включала свет и обыскивала весь дом. «Это лишь дурной сон. Я никого не убивала, я бы не смогла!» – крутилось у меня в голове.
Но безжалостная память не позволяла забыть. «Нет, смогла. Мне пришлось. Лукас не оставил мне выбора. Он превратился в монстра, и его уже было не спасти».
В одну из таких ночей я вышла во двор и обнаружила там Эйбела: совершенно одетый, он стоял и смотрел в пустоту широко распахнутыми глазами. Руки безжизненно висели вдоль тела. Я подошла к нему, тихонько ступая по мокрой от росы траве. Полная луна заливала все вокруг слабым серебристым сиянием. Почувствовав прикосновение, Эйбел повернулся ко мне с отсутствующим выражением на лице.
– Кто ты?
– Не знаю…
– Откуда ты пришел?
Молча отвернувшись, он вновь уставился в чернеющий горизонт.
После долгих блужданий по ночному Парижу ноги сами привели меня в знакомый район. Хотя и не сразу, но я узнала здание, где убила Лукаса. Все выглядело в точности, как тогда. Париж практически не меняется. Теперь здесь размещалась какая-то технологическая компания – правда, раздвижную дверь все же заменили на обычную. Интересно, долго ли они отмывали пол от крови?..
Кто бы мог подумать, что все так обернется! Правильно ли я поступила? Не знаю. Но иногда снова вижу в полудреме довольное женское лицо. Я давно догадалась, что это и есть принцесса Изабелла Люксембургская – настоящий автор магической книги. Хотела ли она с самого начала, чтобы я уничтожила манускрипт? Или моя история была лишь кратким эпизодом длинного запутанного сюжета?
Возможно, когда-нибудь я это выясню.
Достав из кармана упаковку снотворного, я выпила таблетку и направилась обратно в гостиницу, где меня ждала одинокая холодная постель.
