О! как понятно мудрое негодование Н. Евреинова, создавшего будто в ответ «отрицателям» тот самый «Старинный театр», в котором волшебно воскресла душа театра, и возвратился к нам потерянный рай.
Мрачной и нестерпимо тоскливой покажется жизнь, если подумаешь об уродах! Слепой, со дня рождения живущий в приюте слепых, в обществе таких-же на веки обиженных слепцов, не знающих цветистых радостей мира, искренно подозревает, что вообще люди слепы, и слепота не только не уродство, но даже совсем особенное, «слепое» счастье. И разве не страшно думать, что и в радужном мире искусства есть свои приюты слепых и всяческие уроды.
Этот кошмар приходит в голову каждый раз, когда читаешь разных критиков и в частности театральных.
Вся трагедия этих слепых, «на веки обиженных», заключается в том, что они не хотят быть зрячими и счастливыми, не хотят видеть семицветной радуги на небе смысла жизни, не хотят верить в бога истинной красоты, хотя и живут его святым источником благ и милостей. Для всех нас – зрячих и ясновидящих, свободных и чающих чудес преображения, определенно ясно, как Солнцевосход, как непреложность Бытия, что пришествие Н. Евреинова – это-ли не Пасхальная Заутреня Искусства, – это-ли не Высшее сегодня Торжество Творчества!
И это говорю я – Ясновидец-Поэт, Актер-Зритель Мирового Представления, избранный всечеловеческой совестью и гордый сознанием величия – сказать великое слово о гениальном Поэте жизни – театра – Н. Евреинове.
Еще в туманном Вчера, еще в смутном предчувствии важных событий в Искусстве, еще в недавних мечтах о театре – определенное утверждалось согласие и крепла вера, что скоро придет в мир величайший Творец-Режиссер, во всеоружии знания, Создатель-Режиссер, который соединит в одном себе весь синтез искусств и своей гигантской волей Поэта-строителя сотворит наконец тот Единый Театр – Храм Искусства, куда верующие понесут свои творческие огни для жертвоприношения.
Так было в смутном предчувствии Вчера, до эпохи Евреинова.
А в огнезарном Сегодня, когда в трепетном сиянии лучших надежд пришел гениальный Н. Евреинов и развернул перед нами все неисчислимые богатства своего исключительного по многосторонности творчества – мы все зрячие и ясновидящие, свободные и чающие чудес Преображения, все уверовали в желанное пришествие гениального Артиста, воплотившего в себе все великие Таланты для строительства Единого Театра – храма Искусства.
Н. Евреинов – философ первый открыл нам учение о театральности и театрализации жизни, Н. Евреинов – драматург дал нам гениальные произведения, Н. Евреинов – композитор очаровал нас новыми чудесными звуками, Н. Евреинов – художник расцветил наш вкус новыми красками, Н. Евреинов – режиссер – Колумб открыл нам смысл Театра своими великими постановками «Старинного театра», открыл теорию монодрамы и без границ расточал свои бриллиантовые богатства во имя искусства.
И все зрячие и свободные уверовали, и только слепые и рабы мешали созидательной работе своей темнотой, своим невежеством, своей отвратительной бездарностью, своим уменьем воровать, профанировать, осквернять.
Пришел гениальный Н. Евреинов и в благородном порыве щедро-доверчиво раскинул все свои духовные сокровища, распахнул все окна любви к искусству и бескорыстно-искренно отдал всего себя на служение истине о театре и только потом с болью «борца за идею», заметил, как иные, обогатившись за счет крох от щедрот, падающих со стола Господина, стали нагло называть и себя господами, неблагодарно игнорируя «святой источник благ и милостей».
Конечно, не керосиновым фонарям состязаться с солнцем, не слепым с утровидящим, не критикам-кретинам с эпохой Н. Евреинова, и не потому я говорю о мерзком кошмаре дымящей «копоти», что от этого меньше стало великое имя Н. Евреинова, о – напротив! а потому, что мне, верующему, просто больно и стыдно за кощунство и осквернение святыни. Я слишком Поэт для того, чтобы не болеть обидой за истинную Красоту и слишком мудрый для того, чтобы не сознавать черного зла керосинной «копоти».
Мы гордо ждем самоцветных русских чудес, а когда чудеса приходят и озаряют гордые ожидания, мы как-то глупо стыдимся счастливого признания и еще глупее молчим, когда критики-рабы оплевывают и распинают наше, может быть, самое желанное чудо – русское чудо.
Нам известно, какую колоссальную роль в современном искусстве сыграло яркое движение российского футуризма, дав полную волю творческим откровениям и выдвинув стройный ряд сильных имен – рыцарей неожиданных слов и открытий: В. Хлебников, Давид, Николай, Владимир Бурлюки, В. Маяковский, Е. Гуро, Матюшин, Кульбин, Ларионов, Гончаров, Лившиц, Крученых, Василий Каменский и др.
Нам известно, как свободная, молодая, культурная часть русского общества стыдливо-приветственно приняла футуристическое движение (крещение), и только – критики-охранники, в угоду низменным и продажным чувствам, разъезжали в газетных статьях с нагайками и насиловали истинную красоту.
