— Во времена Диоклетиана, когда страшные гонения творились в Риме, жила там одна очень благородная женщина, одна из самых могущественных, по имени Анастасия. Эта женщина очень сопереживала страданиям блаженных мучеников-христиан, которые она видела ежедневно. Чтобы их увидеть и утешить, каждый день она переодевалась в бедное платье и в сопровождении одной лишь служанки шла в темницу, где они находились, и угощала их изысканными винами, едой и всем, чем могла. Она омывала и перевязывала их раны и смазывала редкими снадобьями. Так она делала до тех пор, пока на нее не донесли Публию, могущественному человеку в Риме, который к ней сватался. Он пришел в ярость и приказал поставить охрану у дома Анастасии, чтобы помешать ей выйти. Тогда же среди христиан, томящихся в тюрьме, был святой Хрисогон, человек редких добродетелей, страдавший от ран, нанесенных мучителями. Визиты святой Анастасии в темницу очень укрепляли его, и он послал ей тайно с одной доброй христианкой несколько посланий, призывавших ее к терпению, а она посылала ему ответы. Через некоторое время, по Божьей воле, человек, который ее так пристально стерег, умер. Тогда она продала все свое имущество и все деньги отдала на помощь мученикам, которых навещала. Примеру той благородной женщины последовали многие христианки — женщины и девушки. Среди других — три девы, сестры из благородного семейства, ее близкие подруги. Одну из них звали Агапия, другую Хиония, третью Ирина[380]. Когда дошло до императора известие, что три эти благородные сестры были христианками, он призвал их и обещал им богатые дары и удачное замужество в обмен на отречение от Иисуса Христа. Они от всего отказались, тогда он приказал их бичевать и бросить в ужасную темницу. Туда к ним пришла святая Анастасия и оставалась с ними денно и нощно, моля Бога продлить ее жизнь, пока не иссякнут ее богатства, чтобы все их употребить на святое благое дело. Тем временем, император приказал своему префекту Дульцицию собрать всех пленников-христиан. Среди них были и эти три блаженные сестры. Когда злодей-префект их увидел, он возжелал их из-за их красоты и стал увещевать красивыми словами и обещаниями отдаться ему, чтобы получить свободу. Однако они отказались, тогда Дульциций приказал одному из своих людей стеречь их и отвести к нему в дом, думая, что он сможет их заполучить, уговорами или силой. Когда пришла ночь, он отправился в одиночестве, не зажигая огней, в дом, куда он приказал их привести. Девушки всю ночь пели молитвы Христу. Префект услышал их голоса и хотел пройти к ним, для чего ему надо было пройти через кухню. Там в это время находилось много слуг. Одержимый дьяволом и ослепленный сладострастием, думая, что находится рядом с девушками, он начал обнимать и целовать слуг одного за другим, пока не выбился из сил. Такова была Божья воля. Когда наступил день, он вышел из дома к ожидающим его просителям, которые, увидев его, перепачканного золой, жиром и углем, в порванном платье, тащившемся лоскутами, подумали, что им явился сам дьявол, и в испуге бежали прочь. Когда он увидел, что они бегут от него, то очень удивился. Пока он шел по улице, каждый встречный насмехался над ним, так что он решил идти к императору и пожаловаться ему, что каждый, кто его видит, насмехается над ним. Когда же он вошел во дворец, где многие ждали утренней аудиенции, поднялся страшный шум, ему свистели, кто-то бил его прутами, кто-то толкал, говоря: «Прочь отсюда, грязная свинья! Ты весь провонял!» Кто-то плевал ему в лицо, кто-то смеялся, он был так ошеломлен, что чуть не помешался рассудком, дьявол так ослепил его, что он ничего не понимал. Покрытый позором, он вернулся к себе домой.
Другой судья был назначен вместо Дульциция. Он приказал привести к нему трех блаженных дев и хотел заставить их поклоняться идолам. Так как они не захотели подчиниться его приказам, он велел раздеть их донага и избить. Но никакими силами не смогли их обнажить. Их платья будто приросли к ним так, что снять их было невозможно. Он приказал бросить девушек в огонь, но огонь не повредил им. Они же обратили к Богу мольбу, чтобы он закончил их жизнь, и славно преставились. В знак того, что это случилось по их воле, ни один волос не сгорел, ни одежда, которая была на них. Когда огонь потух, люди увидели их тела: руки были сложены, а на лицах был румянец, как будто они спали. Блаженная Анастасия, которая о них заботилась, похоронила девушек.