— Афра была блудницей и уверовала во Христа. Обвиняющий ее судья сказал: «Мало тебе было бесчестья твоего тела, так ты еще впадаешь в грех почитания чужого бога. Принеси жертву нашим богам, чтобы они тебя простили». Афра же ответила: «Я принесу жертву моему Богу, который спустился с небес ради грешников, потому что в его Евангелии говорится, что жена-грешница омыла ему ноги своими слезами и получила прощение[384]. Он никогда не презирал ни блудниц, ни мытарей, а сажал их за стол вместе с собой». Судья ей сказал: «Если ты не принесешь жертву нашим богам, тебя не будет никто любить, и ты лишишься дохода». Она же ответила: «Никогда больше не приму я бесчестных даров, а те, что получила, я отдала бедным и просила их молиться за меня». Поскольку Афра не согласилась принести жертву, судья приговорил ее к сожжению. Когда ее привели к месту казни, она, молясь, говорила: «Господи Боже мой, всемогущий Иисус Христос, зовущий грешников к покаянию, соблаговоли принять мое мученичество в этот час моих страстей и спаси меня от вечного огня этим земным огнем, который приготовляют для меня». Уже будучи в огне, она говорила: «Господи, Иисус Христос, соблаговоли принять меня, бедную грешницу, принесшую жертву ради твоего святого имени. Ты, принесший себя в жертву ради всех, праведный, был пригвожден к кресту за неправедных, добрый — за злых, блаженный — за проклятых, сладкий — за горьких, чистый и невинный — за греховных, тебе жертвую я свое тело, живущему и царящему рядом с Отцом и Духом Святым во веки веков». Так скончалась блаженная Афра, ради которой наш Господь явил потом многие чудеса.
— Что же мне сказать тебе еще, моя дорогая подруга Кристина? Бесконечно могу я напоминать тебе о таких примерах. Но поскольку ты удивлялась, как ты мне только что рассказала, что почти все авторы так порицают женщин, то могу заверить тебя, несмотря на то что ты прочла у языческих авторов, я думаю, ты обнаружишь мало порицания женщин в святых легендах и историях об Иисусе Христе и апостолах, как и обо всех святых. Как ты можешь видеть, напротив, чудесное постоянство и множество добродетелей по милости Божьей ты обнаружишь в тех женщинах. О! Они творили чудесные благодеяния, проявляли великое милосердие в беспрерывной заботе о рабах Божьих. Их гостеприимство и другие добрые поступки — разве они не имеют значительного веса? Даже если какие-нибудь неразумные мужчины считают их легкомысленными, кто бы осмелился отрицать, что такие поступки, согласно нашей вере, являются лестницей, ведущей на небеса. Так написано о Друзиане, доброй вдове, которая приняла в своем доме святого Иоанна Евангелиста, заботилась о нем и его пропитании. Когда Иоанн вернулся из изгнания, все радостно встречали его в городе и принесли Друзиану, которая умерла от печали в ожидании его. Соседи сказали ему: «Иоанн, вот Друзиана, твоя добрая хозяйка, которая умерла от печали о тебе. Она больше не будет о тебе заботиться». Тогда Иоанн сказал: «Друзиана, вставай, иди к себе в дом и приготовь мне еду», и она воскресла[385].
С ними и одна достойная и благородная женщина из города Лиможа, по имени Сусанна, которая была первой, кто приютил святого Марциала, посланного туда святым Петром, чтобы обратить в веру этот край. Эта женщина сделала ему много добра[386].
С ними и добрая жена Максимилла, которая похоронила святого Андрея, сняв его с креста, за что рисковала своей жизнью[387].
С ними и святая дева Эфигения[388], которая следовала по благочестию своему за святым Матфеем Евангелистом и служила ему. После его смерти она построила посвященный ему храм.
С ними еще одна добрая жена, которая была так охвачена блаженной любовью к святому Павлу, что следовала за ним повсюду и служила ему с большим рвением.
С ними, во времена апостолов, была одна благородная царица, по имени Елена — и это не мать Константина, а другая, королева Адиабены[389], она отправилась в Иерусалим, где еда была тогда очень дорогой из-за всеобщего голода. Когда она узнала, что святые люди Господа нашего, прибывшие в город проповедовать и обращать людей в веру, умирают от голода, она приказала купить им столько еды, что они могли питаться ею, пока голод не кончился.