«Древние книги повествуют о многих целомудренных и добродетельных язычницах. Пенелопа, жена царя Одиссея, отличалась добродетельностью, и среди многих ее достоинств самым похвальным было целомудрие. О ней упоминается во множестве историй, поскольку эта женщина, пока ее муж принимал участие в осаде Трои, которая длилась десять лет, вела себя очень благоразумно. Несмотря на то, что из-за ее великой красоты к ней сватались многие цари и властители, она никого не хотела слушать. Мудрая, рассудительная, благочестивая Пенелопа вела примерную жизнь. Даже после падения Трои она еще десять лет ждала своего мужа, когда все думали, что он погиб в морском путешествии, где могло случиться множество бедствий. Когда Одиссей вернулся, Пенелопу осаждал один царь, который силой хотел на ней жениться из-за ее великого целомудрия и доброты. Ее муж пришел, одетый странником, расспросил людей и возрадовался добрым вестям, которые он услышал о жене. Он также возликовал, увидев своего сына Телемаха, которого оставлял маленьким, а нашел взрослым».
Тогда я, Кристина, ответила ей: «Моя госпожа, если я верно вас понимаю, красота не была препятствием для этих женщин. А ведь многие мужчины говорят, что слишком трудно найти женщину, обладающую и красотой, и целомудрием одновременно».
Она ответила: «Те, кто так говорит, сильно ошибаются, поскольку были, есть и всегда будут прекрасные собой и целомудренные женщины».
— Мариамна[267] была еврейской женщиной, дочерью короля Аристобула, настолько прекрасной, что люди не только полагали, будто она превосходит красотой всех женщин, но считали ее скорее небесным и божественным созданием, чем живой женщиной. Когда ее портрет отправили правителю Антонию[268] в Египет, он восхитился ее красотой и назвал дочерью Юпитера, поскольку не мог поверить, что от смертных людей может родиться такая красавица. Несмотря на свою исключительную красоту и искушение покорить многих царей и правителей, эта женщина из-за великой добродетели и силе духа отринула их всех и снискала хвалу и уважение. Она заслуживает еще большей похвалы, поскольку ее замужество было исключительно несчастливым, так как она вышла замуж за Ирода Антипу, царя иудеев, человека очень жестокого, который даже убил ее брата. Из-за этого и по причине многих других жестокостей, причиненных ей, Мариамна возненавидела Ирода, но все равно не перестала быть женой достойной и целомудренной. Ей было известно и о приказе Ирода немедленно ее убить, если он умрет раньше нее, чтобы никто другой не завладел такой красотой.
— Часто говорят, что красивой женщине труднее уберечься в кругу юношей и мужчин, жаждущих любовных утех, и не пасть, чем находиться внутри пламени и не сгореть. Однако хорошо умела защищаться прекрасная и добрая Антония[269], супруга Друза Тиберия, брата императора Нерона. Эта женщина, еще молодая и блиставшая исключительной красотой, овдовела, когда ее мужа Тиберия отравил его брат, отчего благородная Антония очень печалилась. Тогда она решила никогда больше не выходить замуж и вести целомудренную жизнь во вдовстве, и обет этот соблюдала всю свою жизнь так рьяно, что никакая другая языческая женщина не снискала большей похвалы за свое целомудрие. Это тем более похвально, говорит Боккаччо, поскольку она постоянно пребывала при дворе среди юношей, богато одетых и украшенных, красивых и привлекательных, живущих праздной жизнью. В течение всей ее жизни никто не оклеветал ее, не поставил ей в упрек легкомыслие, что, по мнению Боккаччо, достойно похвалы тем более, что она была родной дочерью Марка Антония, который, напротив, жил в разврате и похоти[270]. Но дурной пример не помешал ей остаться невредимой среди пламени, исполниться целомудрия не на короткий срок, а на всю жизнь до старости и смерти.
Я могла бы привести тебе множество примеров прекрасных собой и целомудренных женщин, живущих в обществе, и даже при дворе, в окружении юношей. В наше время, не сомневайся, их тоже предостаточно. Необходимо говорить об этом, чтобы заставить замолчать дурные языки. Но я не думаю, что в прошлом было столько злых языков, как сейчас, и что мужчины настолько же стремились злословить о женщинах, как сегодня. Уверяю, если бы эти добрые прекрасные женщины, о которых я тебе рассказала, жили бы в наше время, вместо похвал, которые им расточали древние, их бы предавали осуждению и порицанию из зависти.
Но возвращаясь к нашему предмету, могу назвать среди других добрых и целомудренных женщин, ведущих честную жизнь, даже вращаясь в самых светских кругах, в частности, благородную Сульпицию, о которой упоминает Валерий Максим. Она обладала исключительной красотой и все же среди всех римских женщин слыла самой целомудренной[271].