Совсем скоро мы увидели Верховного жреца в компании Верховной жрицы. Облаченные в ритуальные мантии, они шли рядом, а за ними следовали парни – еще одни участники Церемонии. Их наряды, как и наши, были в темных тонах. Я сразу же заметила Шейлара. Он был так прекрасен, что у меня перехватило дыхание. Длинные белые волосы струились по плечам, выделяясь на фоне темно-синего, почти черного камзола, расшитого нитями серебра.
По иронии судьбы Иларий шел сразу за ним. Его темные волосы были собраны в высокий хвост, перехваченный сияющей голубоватой лентой. А камзол на нем был цвета тающего льда. Тонкая вязь символов украшала рукава. Мне показалось, что Иларий поймал мой взгляд, и я тут же принялась заинтересованно рассматривать носки своих туфель.
Парни заняли места у соседнего костра, и Церемония началась.
Глубокий голос Верховной жрицы-провидицы Орианы разнесся по всей территории храма.
– Хвала Богине!
– Да прославят Ее звезды и небеса! – хором отозвались мы.
– Приветствую вас, дочери Луны! Сегодня вы обретете избранников. Каждая из вас получит благословение Богини и встретит свою судьбу. Прошу вас, закройте глаза и отпустите свои мысли!
Я послушно сделала то, что приказала Жрица. Я слышала, как она бросила в костер какие-то снадобья или травы, и огонь зашипел, принимая ее дары. Воздух мгновенно наполнился пьянящим ароматом. Я смогла уловить нотки кедра, бергамота и жасмина. Издалека доносился голос Жреца, обращающегося к парням. А я словно растворялась в благовониях, наполнявших мои легкие. Через мгновение два голоса, мужской и женский, слились воедино, диковинной песнью сплетая слова заклинания. Я не слышала ничего, кроме этих голосов: ни потрескивания огня, ни тихого шелеста листвы, ни шепота ветра, – все звуки покинули меня, оставив в сознании лишь всепоглощающую, чарующую песнь.
Я перестала ощущать себя сидящей на каменной плите. Перед моим взором возник склон холма, усеянный алыми цветами мака. У подножия я заметила одинокий куст барбариса. Я подошла ближе и увидела, что на его ветвях покачивается прекрасный серебряный медальон в форме полумесяца. Я взяла его в руки, и моя душа мгновенно наполнилась радостью. Но это не продлилось долго. Почти сразу мир завертелся перед глазами, и я вновь ощутила себя в сердце Церемонии, на холодных плитах у потрескивающего огня.
Я распахнула глаза и увидела растерянные лица девушек. Чувство щемящей тоски, неизгладимой грусти и опустошенности мгновенно настигло меня, заставляя озираться вокруг в поисках медальона. Жрица подождала несколько минут, прежде чем обратиться к нам.
– Вам всем было видение. Теперь вы должны найти то, что предстало перед вашим мысленным взором. Это непременно приведет вас к вашей судьбе. Ваша судьба в ваших руках.
– А как мы поймем, куда идти? – тут же спросила Аэлла.
– Очистите сознание от посторонних мыслей, откройте сердце и представьте то, что ищете. Возможно, ваша дорога не будет самой короткой, возможно, вы придете туда разными тропами, но сердце непременно подскажет вам путь, – успокаивающе ответила Верховная жрица. Выдержав паузу, она добавила: – Заклинание скроет вас друг от друга, чтобы ничто и никто не смог сбить вас с пути.
Не дав нам опомниться, Жрица что-то прошептала и бросила в огонь щепотку трав. Пламя взметнулось, и меня сразу же окутала пелена тьмы. Рассеялась она так же быстро, как и появилась, вновь позволяя различить силуэты ритуального костра и стен храма. Вот только рядом не было ни души, а со всех сторон к храму вместо центральной площади подступал лес.
Я растерянно оглядывалась, пытаясь понять, что произошло и где я оказалась. Вспомнив, что мне необходимо сосредоточиться на искомом предмете, я представила медальон. Ощущение потери тотчас вернулось ко мне. Я вышла за пределы храма и, стоя в лесу, вновь представила холм, усеянный красными цветами, и одинокий куст барбариса у его подножия. Я пыталась вспомнить, где растут маки, но почти сразу осознала, что это неверный путь. Жрица Ориана сказала, что искать нужно сердцем.
Я закрыла глаза и вновь подумала о медальоне, представила его во всех деталях и позволила сердцу наполниться тоской. Когда я открыла глаза, то с удивлением обнаружила тонкую, едва различимую паутинку, поблескивающую на ветвях можжевельника. Она манила меня к себе, и я направилась к кустарнику. Мне хотелось перейти на бег. «Айви, Айви, Айви», – будто нашептывал ветер. Сама природа вела меня к моей судьбе. Я замечала знаки и следовала за ними, я различала их так же четко, как если бы путь был отмечен на карте. Где-то я шла очень быстро, то и дело срываясь на бег, где-то, наоборот, замедляла шаг и старалась ступать тихо, затаив дыхание.
Я не могу объяснить свое поведение: просто какая-то часть меня знала, что так будет правильно. Наконец, вдали появились очертания холма. Того самого, что был в моем видении. Моя судьба звала меня, и я устремилась к ней. Я бежала, пока не оказалась у одинокого кустарника и не сорвала висевший на его ветвях медальон.
