Когда при мне говорят "Всё будет хорошо",
Я не знаю, что они имеют в виду.
Если б мир был мудрее в тысячу раз,
Он не смог бы тебя прочесть
Мне всё равно, я люблю тебя
Точно такой, как ты есть.
Ребёнка выплеснули вместе с водой.
Изумруды зарыли во мху.
Не это ли то, о чём предупреждали
Ребята, что сидят наверху?
Но они все равно пляшут,
Когда ты трогаешь рукой эту нить;
А любовь это или отрава —
Я никогда не мог определить.
Но иногда едешь в поезде,
Пьёшь Шато Лафит из горла,
И вдруг понимаешь — то, что ждёт тебя завтра,
Это то, от чего ты бежал вчера.
Если б мир был старше на тысячу лет,
Он не смог бы тебя прочесть;
Ты Зимняя Роза, я просто люблю тебя
Такой, как ты есть.
Пабло — не поминай к ночи беса;
Не торгуй оружием
И вообще не сбивайся с пути;
Судя по выраженью лица,
Ты совсем недавно вышел из леса,
А судя по тому, как ты смотришь вокруг,
Ты снова хочешь туда зайти.
Пабло — я восхищён твоим талантом тащиться;
Скажи — откуда ты всё время берёшь тех,
Кто согласен тебя тащить?
И заешь, Пабло, говоря о жене,
Тебе могла бы подойти крановщица,
Она сидит себе между небом и землёй,
И ей по фиг, как кто хочет жить.
Случилось так, что наша совесть и честь
Была записана у нас на кассетах;
Кто-то принес новой музыки
И нам больше нечего было стирать.
Знаешь, Пабло, будь у тебя даже мучо миллионас песетас -
Если хочешь научиться красиво жить,
Давай сначала научись умирать.
В этом городе, Пабло, кроме выпить,
Больше нечего делать.
К черту политкорректность,
Судьба здесь тяжела и слепа,
Нам хватит на билеты, если выгресть из карманов всю мелочь,
Я буду называть тебя Пабло,
Ты можешь обращаться ко мне "Papa".
Пабло — мы встретились сравнительно поздно;
Я уже не очень охотно дышу
И не всегда помню, как меня звать -
Но, Пабло, если б я отдал тебе то,
Что, в принципе, отдать невозможно -
Ты забыл бы о любви значительно больше,
Чем они когда-либо будут знать.
Туман над Янцзы.
Туман над Янцзы.
Душистый, как шерсть
Небесной лисы.
Я выбросил компас,
Растоптал в пыль часы
И вышел плясать
В туман над Янцзы.
Над рисовым полем
Сгустился туман,
В нём бродит католик,
И бродит шаман.
Бродят верха,
И бродят низы,
Их скрыл друг от друга
Туман над Янцзы.
И я был, как все,
Пил да пахал.
Прочел Дао Дэ Цзин
И понял "Попал!";
Сжёг свой пентхаус,
Снял пробу с лозы
И вышел плясать
В туман над Янцзы.
Ответь, Нижневартовск,
И Харьков, ответь —
Давно ль по-китайски
Вы начали петь?
И чья в том вина,
Что арбатская пьянь
Пьёт водку из чаш
Династии Тань?
Мы все теперь братья,
Мы все здесь семья;
Так кто из нас ты
И кто из нас я?
Кто весел, тот стар,
А кто мрачен — тот юн;
И все хотят знать:
Так о чем я пою?
А я хожу и пою,
И все вокруг Бог;
Я сам себе суфий
И сам себе йог.
В сердце печать
Неизбывной красы,
А в голове
Туман над Янцзы.
Я пришёл по объявленью в газете.
"Диагностика Кармы. 5 Дней. Не Спеша."
Ты была одета в какие-то сети.
Ты сказала "У тебя есть душа";
Сказала, что в прошлой жизни я был фараоном,
Александром Македонским и еще Львом Толстым,
Что я могу называть тебя Эсмеральдой
И больше не чувствовать себя духовно пустым.
Ты заставила меня вдыхать пранаяму
И целыми сутками петь "Сай Рам";
Я нормальный мужик, могла бы сказать мне прямо,
А не заставлять меня ходить босиком по углям;
Кормила меня кактусом вместо обеда,
Сажала в лотос за каждый пустяк -
Даже твой любимый Дон Хуан Кастанеда
Не учил, что с людьми можно обращаться вот так.
Я метался по дому, я хотел найти выход,
Куда угодно, лишь бы был воздух свежей;
Но Ахура-Мазда запросил за меня выкуп,
А Будда посадил мне в ботинки ежей.
Чтоб я не ушёл, ты развинтила мне чакры,
И перепаяла мой ментал на астрал:
Посмотри мне в глаза, Эсмеральда,
Неужели я хоть в чём-то соврал?
Напрасно ты стучишься мне в двери
И говоришь, что твой метод мог бы меня спасти;
Даже в журнале "Путь К Себе" не поверят,
Что мне пришлось там у тебя вынести;
В итоге я всё-таки вылез в окошко,
И то я чувствую, что вылез не весь -
В чём дело, Эсмеральда,
Неужели ты до сих пор здесь?
Раньше мы не знали друг друга. Теперь это не так.
Я просто шёл по улице, возможно в этом был знак.
А ты ходила без юбки по отвесной стене
Под звуки модных песен в абсолютной тишине…
Мое сердце остановилось, кардиолог сказал, что дело табак.
Наверно, ты буддистка, в тебе до хрена пустоты.
Я принес тебе букет, ты засушила и скурила цветы.
Ты проходила мимо цеха, там взорвался мартен,
Таких штучек не может даже сам Бин Ладен.
Хорошо, что не все в этом мире могут быть такими, как ты.
Ты давала интервью, ты обьясняла, почему я тону.
Я всё могу понять, но зачем при этом выть на луну?
У тебя в ванной живёт учёная коза
Вас можно перепутать, если закрыть глаза,
Но ты значительно лучше, с тобой можно пить "Ржавчину".
Приходила сестра хаос, оставила после себя бардак.
Уже четырнадцать суток я не могу соскрести со стен шлак.
Но рядом с тобой она сущее дитя,
Ты оставила у меня на стене след своего когтя,
Я отнес его в музей, мне сказали что ты динозавр, скажи, что это не так.
Раньше мы не знали друг друга; теперь это не так.
