Я помню, как учился ходить,
Чтобы не слишком касаться земли;
Я ушел в пустыню,
Где каждый камень помнит твой след
Но я не мог бы упустить тебя
Как я не мог бы не увидеть рассвет.
Я не могу оторвать глаз от тебя.
Мы съехали с Макдугал в середине зимы
Моя подруга из Тольятти, я сам из Костромы
Мы бы дожили до лета, а там секир-башка
Но в кокаине было восемь к трем зубного порошка
Пришлось нам ехать через люк
При свете косяка
Она решила ехать в Мекку. Я сказал — Пока
Не помню, как это случилось, чей ветер дул мне в рот
Я шел по следу Кастанеды — попал в торговый флот
Где все матросы носят юбки, у юнги нож во рту
И тут мы встали под погрузку в Улан-Баторском порту
Я сразу кинулся в дацан — хочу уйти в ритрит
А мне навстречу Лагерфельд,
Гляжу — а мы на Оксфорд-стрит
Со мной наш боцман Паша, вот, кто держит фасон
На нем пиджак от Ямамото и штаны Ком Де Гарсон
И тут вбегает эта женщина с картины Моне
Кричит — у нас четыре третьих, быстро едем все ко мне
У них нет денег на такси, пришлось продать пальто
Клянусь, такого в Костроме еще не видел никто
Вначале было весело, потом спустился сплин,
Когда мы слизывали слизь у этих ящериц со спин
В квартире не было прохода от языческих святынь
Я перевел все песни Цоя с урду на латынь
Когда я допил все, что было у них меж оконных рам
Я сел на первый сабвэй в Тируванантапурам
И вот мы мчимся по пустыне поезд блеет и скрипит,
И нас везет по тусклым звездам старый блюзмен-транвестит
Кругом творится черте что — то дальше, то вблизи
То ли пляски сталеваров, то ли женский бой в грязи
Когда со мной случился двадцать пятый нерный срыв
Я бросил ноги в Катманду через Большой Барьерный Риф
И вот я семь недель не брился, восемь суток ел грибы
Я стал похож на человека героической судьбы
Шаманы с докторами спорят, как я мог остаться жив
Но я выучил суахили и сменил культурный миф
Когда в село войдут пришельцы, я их брошу в тюрьму
Нам русским за границей иностранцы ни к чему.
Я, я, я ушел в тонкий мир с головой
Мне снилось, что я умер, и мне снится, что я живой
Пошел в магазин, купил себе брошюру
Даже у моей козы есть гуру
Я, я, я ушел в тонкий мир с головой
Вышел на улицу — с аурами что-то не то
Я вышел на улицу — с аурами что-то не то
Я сижу в лотосе, но этого мало
Где, где, где, где моя Шамбала
Как мне жить, если с аурами что-то не то
Рам Лам Ям Мам Бам
Поцелуй меня в чакру
Человеческая жизнь имеет более одного аспекта.
В городе Таганроге есть два Звездных проспекта.
На одном — небеса зияющие
И до самого Волго-Дона
Возвышаются сияющие
Дворцы из шлакобетона.
И по нему каждую пятницу,
Как выйдут со смены из шахты,
Маршируют белозубые
Космонавты.
А на другом все дома в полтора этажа
И по истоптанной траве гуляет коза,
Год проходит и два проходит,
Веревка перетерлась, но коза не уходит;
Ей совершенно некуда идти,
Она смотрит в небеса и шепчет "Господи, прости!".
Духовные люди — особые люди.
Их сервируют в отдельной посуде.
У них другая длина волны
И даже хвост у них с другой стороны.
Если прийти к ним с насущным вопросом,
Они могут выкурить тебя с папиросом.
Ежели ты не прелюбодей,
Лучше не трогай духовных людей.
Мама, я не могу больше пить.
Мама, я не могу больше пить
Мама, вылей все, что стоит на столе —
Я не могу больше пить
На мне железный аркан
Я крещусь, когда я вижу стакан
Я не в силах поддерживать этот обман
Мама, я не могу больше пить
Патриоты скажут, что я дал слабину
Практически продал родную страну
Им легко, а я иду ко дну
Я гляжу, как истончается нить
Я не валял дурака
Тридцать пять лет от звонка до звонка
Но мне не вытравить из себя чужака
Мама, я не могу больше пить
Мама, я не могу больше пить
Мама, я не могу больше пить
Мама, позвони всем моим друзьям
Скажи — я не могу больше пить
Вот она — пропасть во ржи
Под босыми ногами ножи
Как достало жить не по лжи -
Я не могу больше пить
Скажи моим братьям, что теперь я большой
Скажи сестре, что я болен душой
Я мог бы быть обычным человеком
Но я упустил эту роль
Зашел в бесконечный лес
Гляжу вверх, но я не вижу небес
Скажи в церкви, что во всех дверях стоит бес —
Демон Алкоголь
Мама, я не могу больше пить
Мама, я не могу больше пить
Мама, вылей все, что стоит на столе —
Я не могу больше пить
На мне железный аркан
Я крещусь когда я вижу стакан
Я не в силах поддерживать этот обман
Мама, я не могу больше пить
Что-то не заснуть — а засну, все мне снится,
Что вот еще чуть-чуть, еще едва-едва;
А как проснусь — опять пью, как бы мне не спиться -
Voulez-vous coucher avec moi?
Вот в руке письмо, но вижу только буквы
И я не помню, как они собирались в слова
В полной пустоте, круги на воде
Voulez-vous coucher avec moi?
А я, брат, боюсь — а ты, брат, не бойся
Принесло дождем — унесет по ветру
А если я умру — ты не беспокойся
Просто потерпи, станет легче к утру…
Ночью невтерпеж, да к утру станет ясно
А утро не соврет — оно всему голова
