— Я возьму тебя живым, — поведал он, — Кажется, нам с братьями за тебя заплатят очень много.
— Умнее ты не стал, — вздохнул я, — Что же, будем обходиться тем, что есть.
Затем мы столкнулись. Это уже был полноценный, правильный бой. Его удары против моих, сила, ловкость, опыт и Ки, умение перемещаться, наносить и принимать удары. Он был намного сильнее, с куда более крепким мышечным каркасом, но двигался даже медленней моего деда, позволяя мне танцевать вокруг этого человека, периодически пытаясь проверить на прочность его ноги лоу-киками. Сам йугур, уже продемонстрировавший, что владеет редкой разновидностью защитной техники, невозмутимо наступал, не обращая внимания на мои удары.
И, разумеется, не смог не попасться в ловушку.
Джигокукен, на мой взгляд, был техникой незавершенной. Усиленный удар, попадая по противнику, пробивал его защиту и частенько отбрасывал тело назад, но, при этом, энергия импульса Ки, проходящая через конечности и тело бьющего, усиливала удар, а затем бездарно рассеивалась в воздухе. Дополнив дедовский прием техникой, которой обучил Асуми, я получил куда более любопытный результат. Теперь…
…Ки детонировала после нанесения удара.
Наемника отшвырнуло так, что его тело до половины пробило полукруглую сцену, на которой ранее выступали стриптизерши. Он улетев, пуча глаза и теряя капли крови изо рта, сокрушая своим телом крепкие доски и металлический каркас сцены. Всё случилось настолько быстро, что технику защиты он попросту не успел выстроить ни на сам удар, ни на последствия, собранные его спиной.
Я терпеливо дождался, пока он, ворочаясь среди обломков, придёт в себя. В целом, больше ничего не оставалось, так как лезть к нему, наполовину закопанному в сцену, было неразумно.
— Да кто ты… такой… — кряхтел он, воюя со сценой для шлюх и продажных школьниц.
— Удивительно дурацкий и удивительно японский вопрос, — подумав, ответил я ему, — Какая тебе разница? У нас бой. Вместо того, чтобы вернуться в него, ты изображаешь из себя жирную проститутку, не удержавшуюся на шесте. То свинья, то девка. У вас, у уйгуров, что вообще в голове происходит?
На этот раз я умудрился задеть его всерьез. Мужик, с краснотой во всю грудь, а теперь еще и с покрасневшими от настоящей злости глазами встал, начав с ревом крушить всё вокруг себя, выбираясь наружу. Выбравшись, он стряхнул с себя последние обломки, уставившись на меня.
И тогда я прострелил ему плечи. Сначала их, по пуле в каждое, прямо в бицепсы так, чтобы пули расплющило о кость. Затем, когда глаза уйгура налились тотальным шоком и недоверием, я, не спеша, перевёл прицел подобранного пистолета на его колени, снова сделав два выстрела. Точные попадания.
Человек упал на спину, так и не сведя с меня глаз.
— Что? — непонимающе спросил я его, подбирая катану, — Я же сразу сказал, что неприличный. Хватит играться, пора переходить к делу.
Слишком крепкий оказался. В ином случае мне бы пришлось с ним еще долго возиться. А «игла» бы ему разворотила слишком многое…
///
— Быстрее можешь? — угрюмо спросил Ява водителя, напряженно всматривающегося вперед.
— Нет, господин! — быстро и нервно ответил тот огромному китайцу, который, несмотря на все свои старания потесниться, то и дело задевал его плечом, — Другой дороги нет! День, пробки…
Действительно, вся полоса движения стояла, еле-еле двигаясь вперед. Ява засопел, пытаясь достать из кармана телефон так, чтобы не развалить эту хрупкую японскую машину. У предводителя Братьев было на редкость паршивое настроение, что чувствовали все находящиеся в машине. Особенно те, кто сидел сзади.
— Да ладно, Ява… — пророкотал один из них, Хуо, — Всё с Маленьким Мо будет в порядке. Не может быть иначе…
«Не может быть иначе». За этими словами крылось нечто весьма поганое для Явы. Мало того, что они потеряли Вана, так это еще произошло по его вине. Вышедший в тыл остаткам местных гавриков Ява чересчур увлекся охотой на местную знаменитость, драпавшую от него как трусливый кролик, Ван, как и было приказано, побежал за ним и… первая пуля из очень уж крупнокалиберной винтовки вляпалась ему прямо в маску. Та не выдержала, всё лицо брата раскрылось как кровавый цветок. Ява сам потом принял четыре этих пули на грудь и две в спину, пока драпал, тоже уподобившись трусу, но броня оказалось куда крепче шлемов. Теперь он щеголял огромными синяками, но и только. А вот Ван…
Теперь еще и за Маленьким Мо увязалась какая-то срань, проникшая в клуб, где они должны были собраться. Им ехать то чуть-чуть, вот-вот свернут вбок из пробки…
Точно!
— А ну выходим! — рявкнул Ява, начав выбираться из машины, — Все!
— Босс!
— Живо!!
Это они город не знают, а этот плюгавый водила — знает! Ява его просто понесет! Где мобильник⁈ Ай, демоны с ним!
