– Всё, Вадим, взаимосвязано. Я знаю, что встреча с моим мужем – даже не мой выбор, это что-то свыше нас соединило, это судьба. Я просто в какой-то момент отчаялась с таким ритмом жизни обрести нормальную семью. Сегодня понимаю: многое, что происходит в моей жизни, происходит благодаря нашим совместным с Костей усилиям.
– Костя ведь был далек от искусства.
– Ой, он так переформатировался, перезагрузился. (Улыбается.)
– Уточню: Константин Селеневич занимался спортом, был спортивным менеджером в хоккее.
– Несколько лет он провел в легкой атлетике, затем перешел в хоккей, больше семи лет проработал с Александром Овечкиным. Интересно, что опыт в качестве спортивного менеджера сейчас помогает Косте в балетном мире. Он занимается моими делами, всеми договоренностями с театрами, а с хореографами уже и вовсе на «ты». Самое важное для меня то, что он не фанат мой, а сподвижник. Костя очень переживает за меня, но все эмоции держит внутри. Я чувствую его поддержку.
– А встретились-то вы благодаря балету? Пришел, увидел Вишнёву – и сразу завоевал ее сердце?
– Костя долгое время жил и работал в Америке. А встретились мы на Олимпиаде в Китае в 2008 году. Я участвовала в культурной программе, а он приехал как личный менеджер Овечкина. Мы случайно оказались на одном и том же приеме. Там и познакомились. Костя очень коммуникабельный, он умеет к себе расположить – без каких-либо штампов, лишних комплиментов. Вскоре мы приехали с Мариинским театром на гастроли в Чикаго, и я пригласила Костю на «Жизель». До этого он никогда в жизни не был на балете. Произошла такая забавная история. Я позвала его на репетицию, а это, как ты понимаешь, святая святых. Вдруг кто-то ему позвонил. Он отошел в сторонку и начал говорить по телефону. А такое во время репетиции просто невозможно. И меня это до такой степени возмутило! Он, конечно, сам был в шоке. Это стало для него уроком на всю жизнь. И теперь Костя очень трепетно относится к репетициям и, если я кого-то приглашаю, предварительно проводит тщательный инструктаж. (Улыбается.)
– Сколько лет вы женаты?
– Четыре года, до этого нам просто некогда было расписаться.
– Я слышал, свадьбу на Гавайях устроили.
– Да. Моя сестра с мужем живут в Австралии, поэтому мы решили делать свадьбу к ним поближе. Было очень красиво, а самое главное, почти все мои друзья из США, Европы и России смогли приехать. Конечно, когда твои близкие и родные собираются в одном месте – это большое счастье, пускай и редкое.
– Сестра тоже личность творческая?
– Она делает невероятно красивые женские шляпки, со сложными конструкциями, на очень профессиональном уровне. Она абсолютный гуманитарий, в отличие от меня. Я все-таки изначально была больше в сторону науки, математики. Хотя сейчас я не сложу никакую дробь. И вообще я считаю, что в искусстве дважды два не четыре, а как минимум пять, здесь не может быть схемы.
– Золотые слова, Дианочка! Я тоже так считаю. Ты же постоянно в разъездах, для тебя существует понятие дома?
– Дом там, где мои родители, – в Петербурге. Я живу на Васильевском острове. Но я почти не бываю дома: если попадаю в Питер, тут же сажусь в машину и еду в театр, из театра – обратно домой поздно вечером, и всё. А вообще я уже везде как гость. Мне нравится перемещаться из одной страны в другую, я нигде подолгу не задерживаюсь, и всё это дает новую энергию. Хотя у меня есть мечта: хочется уже пожить за городом, отключиться, отдыхать.
– Судя по твоей занятости, это еще не скоро может произойти… Артисты твоего уровня, как правило, зациклены на себе, а ты много сил и времени уделяешь подвижнической деятельности. Я про фестиваль Context прежде всего.
