– Это, конечно, удивительный поворот. До этого случая десять лет ни один русский артист не выступал в Гранд-опера. Мне предложили станцевать «Баядерку», а в дальнейшем – весь классический репертуар… Знаешь, когда меня спрашивают, кто моя любимая балерина, я не могу назвать. А вот если спросят, кто моя любимая балетная звезда, сразу скажу: Барышников. Я влюбилась в него, еще будучи ученицей. Мы приходили в видеозал и смотрели записи выступлений разных исполнителей. Но когда я впервые увидела Барышникова… Там было всё: харизма, артистизм, техника! Он, конечно, гений. Кстати, только спустя годы я узнала, что попала в Гранд-опера благодаря протекции Барышникова. Мы с ним познакомились, когда я уже работала в Большом театре. Каждый раз у меня наступает детское оцепенение перед этим величайшим человеком. Я пытаюсь вести с ним диалог, но получается с трудом. (Улыбается.)
– Отлично понимаю тебя. Я общался с Барышниковым всего один раз, в Риге, и испытывал подобные чувства… Вот ты сказала о Большом театре. Тебя трижды приглашали в Большой, а ты отказывалась. Почему?
– Есть такая мистическая цифра – семь лет. Вот и мне через семь лет работы в Мариинке захотелось перемен – жизненных и творческих. У меня тогда был период бесконечных гастролей: Мариинка очень много гастролировала. Помню, просыпалась и не понимала, в каком я городе, есть ли у меня сегодня спектакль, а если есть, то какой. Нет, сегодня только репетиция – спектакль был вчера… Работы было много, но я начала понимать, что мне здесь тесно, не хватает воздуха, что ничего нового не происходит, и я решила: пора уходить. Ни секунды не жалею, что сделала такой выбор. Мне кажется, что Большой театр дал мне гораздо больше, чем я даже могла себе представить.
– Кстати, насчет перемен. Лет десять назад ты мне говорила в передаче «Кто там…» о том, как мечтаешь о счастливой личной жизни и о ребенке…
– …Видишь, всё так и случилось.
– Недавно я наблюдал, как твоя дочка Анечка выступала на фестивале детского танца «Светлана», организованном тобой. Она красиво пела, и в ней столько обаяния! А с мужем, знаменитым скрипачом Вадимом Репиным, у вас еще и творческий союз. Вы ведь познакомились с Вадимом после его концерта, так?
– Да. Я слушала, как он гениально играет, и пришла к нему за кулисы после концерта. Поздравила и попросила расписаться на память в программке – впервые в жизни брала у кого-то автограф! (Улыбается.) Вадик играл тогда «Кармен» Франца Ваксмана. Я была в полном восторге еще и потому, что только-только станцевала «Кармен-сюиту» в Большом.
– Видишь, Кармен во всем «виновата».
– (Улыбается.) Вадим был на сцене такой одухотворенный, эмоциональный, и его скрипка Страдивари так пронзительно пела и блестела… Я взяла автограф, поздравила и ушла.
– А дальше…
– …мы встретились вновь в Москве через год. Я опять была на его концерте. Меня пригласил пианист Николай Луганский, с которым мы дружны. «Я играю с Вадиком», – подчеркнул Коля. «С Вадиком? Приду», – ответила я. (Улыбается.) После концерта опять зашла поздравить. А еще где-то через полгода я была на гастролях в Японии. У меня оказался свободный день, и я вновь попала на концерт Репина, он тоже тогда гастролировал в Токио. В общем, доходилась. (Смеется.) Видимо, так Богу угодно, чтобы мы были вместе.
– Балет, балет и вдруг «шторки» приоткрылись.
– Особенно когда у нас родилась Анечка. Вот здесь уже всё изменилось. Жизнь стала еще насыщеннее.
– Света, а почему тебя нет в соцсетях?
– По разным причинам. Я считаю, что постоянно говорить о себе неприлично. Ну и читать о себе порой негативные отзывы неприятно.
– А мне кажется, о тебе говорят только в восторженных тонах.
– Да сколько людей, столько и мнений. Как только появились соцсети, это было любопытно. Со всеми общаешься, все могут знать, где ты и что с тобой происходит. Бесплатная реклама своего рода. Но в какой-то момент я поняла, что не хочу на всё это тратить свое драгоценное время. Просто отсекла соцсети из своей жизни, и всё.
– Знаю, что у тебя много планов, новых идей. И благотворительный фестиваль детского танца «Светлана» стал традицией.
