– Я ощущаю себя достаточно молодым человеком, люблю фантазировать, мечтать, я полон энергии, у меня масса интересов. Кстати, я никогда не рассматривал возраст как доказательство мудрости. Во многих ситуациях я чувствую, что чему-то могу научиться у молодых людей, хотя бы потому, что у них другой взгляд на вещи. Если ты не притворяешься более мудрым и опытным, то остаешься открытым по отношению к миру. Я вырос на фильмах Феллини, и это был совершенно другой мир, другая эпоха. Сейчас всё поменялось: электронные СМИ, YouTube, клиповое сознание. Я многому учусь и у Тины.
– Чему конкретно?
– Я вам уже достаточно про нее рассказал.
– Не могу, Венсан, не затронуть такой вопрос: ваш развод с Моникой Беллуччи стал неожиданностью для всего мира. Вы олицетворяли идеальную пару. Почему вы расстались?
– Мне очень жаль «весь мир», который так разочаровался по этому поводу. Ты никогда не знаешь, что происходит за закрытыми дверями. Общественный образ пары – это одно, а то, что происходит между людьми на самом деле, – совсем другое. Почему люди влюбляются? Почему разводятся? Даже мы сами не всегда это понимаем.
– У вас с Моникой двое детей…
– Мы были вместе восемнадцать лет, у нас общие дети. Это в любом случае твоя семья навсегда. Могу сказать, что у нас с Моникой сейчас очень хорошие отношения, мы несем ответственность за наших детей, и это так важно.
– Ваш отец – известный актер, а мама чем занималась?
– Она была журналистом. Ужасная работа! (Улыбается.)
– Ужасная? Я так не считаю.
– А сейчас мама пишет сказки для детей.
– Вот это метаморфоза! Ваши дети, наверное, ее первые читатели?
– Конечно.
– Скажите, Венсан, кто из дочерей вам душевно ближе?
– Наверное, по характеру – младшая. В детстве я был очень энергичным, мне было сложно сконцентрироваться на чем-то одном, и я постоянно требовал внимания. Леони такая же. Мне кажется, это вопрос природы. Она невероятно красивая девочка, я позволяю ей делать всё, что она хочет.
– Главное, чтобы вследствие этого она не стала эгоисткой… Что у вас сегодня в приоритете?
– По-прежнему кино. Два с половиной года я много снимался, практически нон-стоп. Масштабный проект был закончен перед Рождеством, фильм называется «Император Парижа». Скоро выйдут два бразильских фильма с моим участием и американская картина «Под водой». Мой друг Ромен Гаврас снимает фильм, где мы играем в паре с Изабель Аджани. Планируем новую картину с Эриком Толедано, сценаристом «Неприкасаемых». Планов много. А сейчас у меня небольшая пауза и я прилетел в Москву.
– В России вас любят.
– Знаю и поэтому с удовольствием возвращаюсь сюда.
– Как я понимаю, у вас сейчас прекрасная пора.
– Я рано понял, что жизнь коротка, – лет в пятнадцать. И я почувствовал тогда, что надо двигаться быстрее и стремительнее. Моя жизнь – это взлеты, падения и опять взлеты. И такая жизнь мне нравится.
В своей телевизионной практике мне часто приходится общаться с начинающими актерами, и многие из них говорят, что их идеал в профессии – Евгений МИРОНОВ. А я отлично помню время, когда сам Миронов был начинающим актером.
В 25 лет он снялся в фильме Валерия Тодоровского «Любовь» и получил целый букет наград. Одна из них – приз за лучшую мужскую роль, который ему вручили на фестивале в Женеве «Звезды завтрашнего дня». Сразу после возвращения Миронова домой мы записали с ним интервью для еженедельника «Неделя», где я тогда работал. Встретились в «Неделе». Женя выглядел лет на шестнадцать: такой худенький реактивный подросток. А еще эйфория от поездки! «Представляешь, у меня было два переводчика, – с гордостью делился он, – для официальных церемоний и общения вне этикета. Я жил в лучшем отеле, мне сшили смокинг – специально для церемонии награждения, а сама церемония транслировалась на 30 стран! Я сразу получил несколько приглашений сниматься, в том числе на «Коламбии Пикчерс». В Лос-Анджелес мне предлагали лететь прямо из Женевы: была конкретная роль, конкретная сумма. Если бы такое случилось года три назад, я, наверное, попал бы в психушку от счастья. Но сегодня я четко знаю, что сниматься в Голливуде в посредственной картине – дело бесперспективное».
