Тот, молодой Миронов признался мне, что его совершенно не волнует вопрос популярности: «Для меня важнее всего лицедейство. Может, Табаков это во мне разбудил. Смотрю, к примеру, на Дастина Хоффмана и вижу, насколько он интересен в самых неожиданных проявлениях». Тоже самое можно сказать и о Миронове.
Женя рассказал, как близок ему по духу Петр Тодоровский, в чьи «руки» бережно передал его Тодоровский-младший: «Петр Ефимович снимал картину «Анкор, еще анкор!» о своей юности, это режиссер со светлым мироощущением, и мы быстро нашли общий язык. Мне кажется, в кино сейчас необходим хеппи-энд, люди устали от чернухи, бесконечных катастроф. Помню, посмотрел картину Лопушанского про ядерную войну, и жить не хотелось. Иду по вечернему Арбату, и все меня раздражает, даже фонари… Быть оптимистом – штука более ценная. Хотя, может, сам я нередко и страдаю от этого».
На прощание Миронов поведал о своем женевском знакомстве с Даниэлем Бергманом, сыном великого режиссера (он привез в Швейцарию картину о своем детстве, снятую по сценарию отца). Договорились о встрече в Москве: «На вопрос, можно ли остановиться у меня дома, я ответил: конечно, можно, но больше одного дня ты вряд ли выдержишь». Женя жил тогда в общежитии «Табакерки» – в 15-метровой комнате – с родителями и сестрой, а у Бергмана-младшего был свой роскошный замок на острове в Швеции… После беседы мы вместе нырнули в метро, и через несколько станций расстались.
Сейчас у Евгения Витальевича, как зовут его большинство людей, совсем другой быт и совсем другое положение. В ноябре 2016-го, накануне 50-летия, мы вновь сделали интервью, уже для журнала ОК! – в его просторном рабочем кабинете в Театре наций. Совпала еще одна дата – десять лет с того момента, как он стал художественным руководителем. Благодаря Миронову Театр наций – это одно из самых креативных творческих пространств Москвы.
– Женя, что для тебя главное в художественном строительстве театра?
– Знаешь, Вадик, я по-прежнему ищу мир, в котором с детства запирался со своими фантазиями, тот мир, когда мама чайником грела табуретку, чтобы мне было тепло. Вот и в театре мне важно, чтобы было комфортно самым разным художникам. Мы открыли на Страстном новую площадку, так что мы еще больше расширяем клуб талантливых людей. Должно быть больше философов, архитекторов, режиссеров, которые с помощью театра найдут новый язык, который будет интересен зрителям. Надо идти дальше и рисковать. Мы должны быть очень честными по отношению к самим себе.
– Я удивился, когда узнал, что в Театре наций ты репетируешь «Иванова». Это ведь не самая выигрышная пьеса Чехова. Почему такой выбор?
– Я каждый день задаю себе этот вопрос. Зачем я это сделал? А потому, что Антон Павлович написал пьесу «Иванов» за десять дней специально для театра Корша, в здании которого сейчас и расположен Театр наций. С точки зрения самого Чехова, он совершил тогда революцию в драматургии. Вся хитрость Чехова в том, что быт жизни он возводит в шекспировский алгоритм.
– В «Иванове» у тебя прекрасные партнеры: Чулпан Хаматова, Лиза Боярская, Игорь Гордин. Тебе в этом смысле везет. Мне кажется, при твоей мощной актерской сути ты всё же человек ансамблевый.
– Ну, команда – это редкость, большая редкость. Я, человек, вкусивший театр Табакова, очень скучаю по команде. Все-таки в Театре наций другие условия. Здесь нет актерского штата, все собираются на конкретный проект. Плюс в том, что самые разные режиссеры приходят со своими идеями, и они могут взять любого артиста. Например, замечательный режиссер Евгений Марчелли собирается ставить «Грозу» Островского, он пробует разных артистов, и не только москвичей. (Раздается телефонный звонок. Евгений разговаривает по телефону с мамой, Тамарой Петровной.)
– С мамой у тебя, я знаю, очень близкие отношения.
– Конечно, близкие. Хотя бывает по-разному. Когда люди живут вместе, они не только комплименты друг другу говорят.
– Я бывал у тебя в гостях, когда вы жили с мамой в общежитии «Табакерки». Как-то зашли компанией после твоего спектакля «Звездный час по местному времени», Вера Глаголева еще с нами была. Сидели на кухне, жарко обсуждали спектакль. Мама быстро приготовила всем вкусную еду.
