– Он выбежал во двор, затем вернулся и сказал мне и Анри. Полицейская машина приехала очень быстро: когда я вышел на лестницу, они повернули из-за угла.
В дверях показалась Беата, а за ней следовал Арни с небольшим графином и рюмками на подносе. Он поставил поднос на стол рядом с Одемаром.
– Я вызвал доктора Терли, – дрожащим голосом произнес дворецкий, – и еще прибыл сержант Шенк.
– Шенк. Хорошо. Шенк – это ночной дежурный в нашем районе, господин Граф, очень хороший человек. Знает нас всех. Знал и моего кузена. Филлипс! Позвоните Эгли.
– Да, господин Одемар. – Голос Филлипса понизился почти до шепота.
– Эгли все подготовит. А где Карсон? – Одемар начал подниматься на ноги. – Почему они не занесли Матиаса в дом, Беата? Я не хочу, чтобы он лежал там.
Беата налила кирш в небольшую рюмку. Держа ее в одной руке, второй она пыталась усадить отца обратно в кресло.
– Пожалуйста, отец, не мешайте им выполнять свои обязанности. Да вы и не можете им помешать… Как вы считаете, господин Граф? – она задала вопрос, в упор глядя на незваного гостя.
– Лучше предоставить им полную свободу действий, тогда они управятся гораздо быстрее.
Одемар выпил рюмочку.
– Кто-нибудь должен сообщить о несчастье вашей тете, Беата. Кто скажет ей об этом?
– Филлипс. Хильда Гаст присмотрит за ней.
Граф, глядя на девушку, настойчиво продолжил:
– Выпейте и вы, госпожа Одемар. – Та не шелохнулась, и тогда он сам наполнил следующий из маленьких гравированных колокольчиков на тонких ножках и передал его Беате. – И сядьте, – добавил он.
Девушка снова пристально посмотрела на него через голову отца.
– И вы тоже – не так ли?
– Конечно, – тихо ответил Граф на вопрос, застывший в полных скорби глазах девушки.
– Вы белый, как привидение, вам тоже следует выпить.
– Благодарю.
Они взяли рюмки, и Беата села рядом с отцом. Тот протянул руку и сжал ее пальцы.
– Когда я подумаю, что если бы Карсон не оказался случайно в своей комнате, то Матиас мог бы лежать там… лежать там…
– Ах, отец, все ужасно, но бедный Матиас об этом не знает.
– Я очень рад, что вы проходили мимо, господин Граф. Вы понимаете – все эти полицейские процедуры… Если бы вы остались и помогли нам…
– Я буду рад оказать вам услугу, господин Одемар.
– Надо же: тот, кто знает полицейскую процедуру, как раз проходил мимо. Какая удача для нас, – пробормотала Беата.
– Видите ли, я живу недалеко, а в вашем квартале у меня есть друзья…
В дверях появился крупный мужчина в полицейском мундире. Позади него неясно вырисовывалась еще более мощная фигура в штатском. При ближайшем рассмотрении оказалось, что мужчина в костюме светловолос, у него голубые глаза и квадратная челюсть. Еще один полицейский с блокнотом в руке замыкал шествие.
– Шенк! – Фридрих Одемар поднялся с кресла.
– Мне очень жаль, что я находился в участке, когда это произошло. – Первый полисмен поднял руку, отдавая честь. – Какая беда для вас и госпожи Одемар. Несчастный Матиас… На прошлой неделе я разговаривал с ним перед домом. Я уже рассказывал лейтенанту, каким приятным человеком он был. Господин Фридрих Одемар – лейтенант Нидербергер. Он хочет поговорить с вами.
– Если это удобно, – учтиво сказал лейтенант.
– Вполне. Это моя дочь, а это господин Граф, мой друг, он проходил мимо вскоре после того, как случилось несчастье.
Нидербергер, вежливый и серьезный, поблагодарил за любезность и выразил свои соболезнования. Затем – в такой же корректной форме – он посоветовал Шенку поскорее вернуться к своим обязанностям. Громадный сержант смутился и выскользнул за дверь, а полицейский с блокнотом достал карандаш и приготовился стенографировать.
– Сержант Шенк передал мне кое-какую информацию, полезную, но общую. – начал Нидербергер. – Большую помощь оказал господин Карсон: он избавился от газетчиков. Я уже разговаривал с вашим дворецким Анри и с другими слугами. Еще несколько слов от членов семьи, и мы бы на этом закончили – если вы, конечно, не против?
– Тело моего кузена, лейтенант…
– Что ж. – Нидербергер посмотрел в спокойное лицо Беаты, затем продолжил: – Оно очень пострадало от удара об изгородь. Эгли – вы просили связаться с ним – уже прислал своих людей. Пусть лучше они сейчас увезут тело, а завтра можно будет вернуть его в дом.
– Да. Очень хорошо. – Одемар закрыл глаза и опустился в кресло.
Нидербергер продолжил с выражением вежливого сочувствия на лице:
– Давайте рассмотрим все по порядку. Я был на месте трагедии и определил бы ее, как несчастный случай.
– Ни о чем другом не может быть и речи, лейтенант.
– Похоже, так. Пострадавший вошел в свою комнату и решил закрыть окно – высокое окно с очень низко расположенным подоконником.
– Очень опасное, но Матиас не хотел устраивать ограждение.
– Да, одно-единственное неосторожное движение – и трагедия неминуема. Он поднял руки вверх – пазы в раме находятся примерно на уровне его подбородка, – сунул в отверстия пальцы, потянул вниз, но тут руки вашего кузена соскользнули, и сила инерции вытолкнула его вперед и вниз. Подоконник не доставал ему даже до колен.
