«О Худжасте, — ответил попугай, — близится то время, когда твой страх сменится на безопасность, горе превратится в веселье, а солнце стремлений, сокрывшееся на западе безуспешности, взойдет на горизонте успеха. Но когда ты достигнешь цели, соединишься с желанным, ты должна соблюдать все правила и обычаи, установленные в этом отношении, не должна пренебрегать ни единой мелочью из предписаний благородства, должна оказывать содействие и в сближении, и в отдалении, и в непокорности, и в повиновении и должна также опоясаться поясом служения другу, как Ник-Фаль, Халис и Мухлис служили царевичу». — «А как это было?» — спросила Худжасте.
«Говорят, — ответил попугай, — что в Завуле[63] был царь, славный, как райский лотос, могучий, как небесный трон, величавый, как Юпитер, и мстительный, как Марс. Было у него двое сыновей. Когда царь этот сменил царский трон на гробовые доски, царский сан и достоинство царя царей достались старшему сыну. Тот пожелал устранить от себя младшего брата, а младший царевич и сам решил покинуть брата и под видом странника ушел из этого царства.
Однажды пришел он в какую-то пустыню и увидел дервиша, который шел беззаботно, приплясывал и танцевал без музыки и пенья. Царевич молвил: „О дервиш, в этой пустыне вместо звуков ченга[64] слышен только стук когтей львов и тигров, вместо сладких напевов раздается только вой лисиц да шакалов… Какую же сладость ты нашел в этой пустыне, что ты приплясываешь, по какой причине так веселишься?“ — „Я только что видел доброе предзнаменование, — ответил тот, — на которое можно положиться. Достанется мне целая гора драгоценных камней. Это так радует меня, что я приплясываю, так веселит, что я хлопаю в ладоши“. Царевич дал ему перстень с драгоценным камнем и сказал: „Продай мне за эту цену твое доброе предзнаменование“.
Дервиш согласился, взял перстень и продал царевичу доброе предзнаменование. Царевич прошел несколько миль и увидел женщину, чрезвычайно прекрасную и привлекательную. Заговорила она с ним: „Я — раба твоя. Имя мое Ник-Фаль[65]. Я постоянно несу службу рабов: если ты прикажешь, я помогу тебе в твоем деле и буду странствовать вместе с тобой“. — „Прекрасно“, — ответил царевич.
Пошли они дальше и пришли на берег реки. Там они увидели лягушку, которую схватила змея. Лягушка взывала о помощи. Царевич молвил: „Эта лягушка просит помочь ей“, — прикрикнул на змею, и та отпустила лягушку.
Царевич подумал: „Хотя внешне и хорошо спасти притесняемого от притеснителя, но на самом деле я поступил нехорошо, ибо лягушка — это пища и пропитание змеи, а лишать кого-нибудь пищи и отнимать ее у него не так уж и хорошо“. Оторвал царевич от себя кусок мяса и бросил змее. Та схватила этот кусок и снесла своей самке. Самка, проглотив этот кусок, сказала: „Ты никогда не приносил такой вкусной дичи, никогда не добывал такого прекрасного мяса. Откуда это у тебя?“
Змея рассказала, как она поймала лягушку, как спас ее царевич и как отрезал у себя кусок мяса. Самка изумилась и молвила: „Люди — это такие существа, которые за один день терзают сотни сердец и ранят тысячи грудей. Откуда в нем эта чистота и эта верность?“ — „О жена, — ответила змея, — в мире есть и добро и зло, и люди не все на один покрой“».
Когда раздался глас: «Назначаю я на земле себе наместника» и весть эта распространилась на все четыре страны света, ангелы раскрыли уста для упрека и сказали: «Разве может быть назначен наместником твоим порочный человек, проливающий кровь?»
В ответ им было сказано: «О ангелы, поглядите хорошенько: некоторые люди проливают рукой своей кровь и считают это похвальным, но другие проливают кровь из очей своих».
Сказал Аллах всевышний: «Поистине, знаю я то, что вы не знаете».
В ночь мираджа, бывшую базарным днем Мухаммада, несколько ангелов предстали пред этим лучшим из всех существ и молвили: «О посланник Аллаха, дай нам совет!»
Господин посланничества, да приветствует его Аллах и да помилует, ответил им: «Вот вам совет мой: в другой раз не произносите заносчивых речей».
Ангелы эти от стыда так поникли головой, что до самого Судного дня уже не поднимут ее, ибо разве мы можем сказать о том народе, из которого вышел и этот великий царь: «Разве ты назначишь порочного человека, проливающего кровь?»
