„Меня чрезвычайно изумляет мягкость этого волка, — заметил второй, — наверное, это был волк без когтей и зубов, потому что ни один хищник не откажется от столь сладкого мяса“.
Третий начал хулить глупость и неразумие разбойника и сказал: „Поистине, этот вор был лишен одежды разума и халата познания, в противном случае клятва и обет женщины не могли бы остановить его“.
Четвертый начал порицать садовника и воскликнул: „Что это за нелепое воздержание и безвкусное целомудрие! Почему не напоил он жаждавшую душу такой живой водой!..“»
«Затем девушка пошла к царю, рассказала об ответах четырех чужестранцев и добавила: „Поистине, драгоценный камень метельщика у того, который бранил вора и порицал его за то, что он не взял драгоценностей, потому что это по пословице: „Из всякого сосуда просачивается то, что в нем находится“».
«Тому, кто порицал волка, царь дал много денег и сказал: „Это — обжора и чревоугодник, ему надо дать столько, чтобы он мог проводить дни в довольстве и не погиб от голода“.
Тому, который говорил о чести и ревности, дал должность в гареме, ибо это подходящее место для такого человека, а того, который порицал разбойника, угрозами и запугиванием заставил выдать драгоценный камень».
Дойдя до этих слов, попугай обратился к Худжасте с такой речью: «О хозяйка, если ты хочешь выяснить, какого рода и племени твой возлюбленный, желаешь узнать, каково ремесло и занятие твоего любовника, ступай сейчас же к нему в покой, ударь камень его характера о сосуд испытания и, как царская дочь, хитрыми уловками выведай его тайну!»
Худжасте хотела последовать его совету, но поднялся дневной шум, утро показало свой блестящий лик, и идти было уже невозможно…
Когда обладающий ясным разумом надсмотрщик-солнце скрылся в караульном помещении запада, а облаченный в аббасидское[78] одеяние хатиб[79]-месяц взошел на кафедру востока, Худжасте пришла с сердцем, исполненным горя, и глазами, полными слез, к попугаю.
«О хозяйка! — воскликнул попугай. — Вижу я, что сегодня ты еще больше огорчена, чем обычно; сегодня вечером, вижу я, ты еще печальнее, чем раньше. Что тому причиной?» — «О мудрец наших дней и ученый нашей эпохи! — ответила Худжасте. — Однажды перед Муавией[80], который был одним из ученейших людей своего времени, советники совещались о каком-то деле. Один из них, по имени Ахнаф[81], мудрейший человек своей эпохи, навесил замок молчания на ларчик своих уст и не желал подарить ушам собравшихся драгоценные камни своих слов. Муавия спросил: „Почему ты не принимаешь участия в этом совещании и не говоришь ни одного слова по этому делу?“ — „Что бы я ни сказал, — ответил Ахнаф, — я скажу либо правду, либо ложь. Боюсь я, что, если скажу правду, ты будешь оскорблен, а если скажу ложь, то будет оскорблен Аллах всевышний“. О попугай, я тоже боюсь, что, если я буду повиноваться мужу, я утрачу возлюбленного, а если буду слушаться друга, оскорблю мужа».
«О Худжасте, — сказал попугай, — старайся заслужить расположение друга. А если, чего не дай бог, твой муж обидится и увидит тебя с ним вместе, я хитрыми уловками сумею отвратить эту беду и устроить так, что доверие его к тебе будет еще полнее, чем ранее, как то было с женой купца, муж которой находился под кроватью, в то время как она с любовником лежала на кровати, и которая сумела так извиниться перед мужем, что он устыдился и стал доверять ей еще больше, чем раньше» — «А как это было?» — спросила Худжасте.
