Уже давным-давно перила должны были преградить им путь, но они, отфыркиваясь от заливающей лицо воды, все шли вперед по теплой пузырящейся воде, покрывающей теплый, ровный камень. И уже несколько раз ему казалось, что босая нога его нащупывает вроде бы стыки между плит. Он оглянулся н и не увидел светлого прямоугольника двери, глаза не могли видеть дальше, чем на несколько метров, но какое-то чувство подсказывало ему, что вокруг н бесконечный, ничем не ограниченный простор, непостижимо вымощенный плитами, озаряемый непрерывно сменяющими друг друга молниями и накрытый сплошной завесой гигантского, теплого, почти безветренного ливня. И казалось, что ливень этот так же заливает весь мир, все миры, всю вселенную, так же вымощенную теплыми каменными плитами, соединенную в единую равнину, которой поистине нет границ и пределов.
Разумеется, он никогда не смог бы поверить, что звук флейты будет слышен средь непрерывного рокота громов и рева падающей воды, но холодный, как льдинка, чистый, негромкий вроде бы свист древнейшего из инструментов рассекал царящую вокруг какофонию без видимой натуги, как безупречное, бесстрастно сверкающее лезвие в руках молодого, а от молодости н очень серьезного и беспощадного бога рассекает непроворотную толщу косной материи. И непонятно, как она вообще умудрялась играть, но, тем не менее, очень скоро начало казаться, что поступь громов и движение водных потоков подчиняется этому отрешенному свисту, следует за ним, и уже в чередовании вспышек на небе обозначился некий ритм, закономерность. Точно она пасла стихию, как пастух пасет вольно кормящийся на лугу скот. В десяти шагах, вся в пелене струящейся воды, ее фигура то застывала на миг грозным черным силуэтом, окруженным огненной каймой очередной вспышки молнии, то обращалась в смутную тень, едва видимую все в том же всепроникающем, непонятно откуда исходящем мутно-розовом сиянии. Потом он не мог бы сказать, сколько прошло времени, прошло ли хоть сколько-нибудь, и имело ли смысл само время, прежде чем фантастическая тема для одинокой флейты в бесконечности с небесным оркестром начала приходить к завершению. Последний звук замер, потерявшись в ровном шуме дождя, Елена Тэшик медленно подняла склоненную голову и отбросила назад, за спину темные водоросли длинных мокрых волос. Стоять под этим дождем, глядя на свою непостижимую гостью можно было бесконечно, и это снова было оцепенением, только другим, совсем не тем, что в сумрачной комнате и в ожидании неизбежного конца, с темным зеркалом, подстерегающим в темной передней. И, занятый этими мыслями, он не сразу заметил, что идет с ней бок о бок, полуобняв ее мокрое, голое, твердое тело и сам обвитый ее гибкой рукой и чувствует скользкие, тяжелые струи ее мокрых волос. И опять, так можно было бы идти бесконечно, бездумно ступая босыми ногами по теплой воде и чувствовать рукой и плечом ее тело, и если рай отличен от этого, то он, конечно же, хуже, потому что ничего лучше попросту не может быть, это немыслимо н быть лучшеЕ
Неплотно притворенная балконная дверь со светом, видимым через стекло, возникла перед ними вдруг, будто вынырнув откуда-то, и оказалась в двух шагах, и сразу же мир, словно прорвавшись сквозь непроницаемую завесу, обрел свою обыденную реальность и вещественную ощутимость.
5.
Завернувшись в какую-то полосатую накидку тонкого полотна, бывшую наподобие бурнуса, и извлеченную из таинственных, неисчерпаемых недр все той же сумки, она расчесывала мокрые волосы и это тоже неожиданно оказалось тем еще зрелищем, глаз не оторвать. Он и смотрел, да что там н смотрел, пялился непрерывно и совершенно неприлично, и понимал это, но ничего не мог поделать с собой. И все-таки она снова удалилась от него, и вообще все стремительно и неудержимо возвращалось на круги своя, а вместе с этим возвращалось давешнее отчаяние. И тут ничего, совсем ничего нельзя было поделать. Нет никаких путей и возможностей.
- Послушайте, - задумчиво проговорила гостья, впрочем, не оборачиваясь и продолжая изучать себя в зеркале, - вот я стою к вам спиной и все равно чувствую обращенный на себя непрерывный взглядЕ С моей спиной что-нибудь не так, или есть еще какая-то другая причина?
- АЕ Да, извините. - Угрюмо пробормотал он и тяжело потупился, но от этого отчаяние, наполнявшее его, как полая вода, прорвало все запруды и хлынуло через край:
