5. В латинских странах синонимом язычества явилось слово «паганайзм», произошедшее от слова паганус — землепашец. Для нас, нынешних, зваться паганцем или поганым кажется не очень приличным. Довлеют выработанные за тысячу лет языковые формы. Но европейские язычники свободно называют себя «паганистами». Когда литовские язычники узнали, что русские стесняются своего самоназвания, они удивились: как же это русские язычники от себя отказываются? Действительно, отказываться от такого высокого звания — унижаться перед властью и попами.
Так же дело обстоит и с другими словами, например со словом «кощунствовать». По язычески, это означает — исполнять языческие гимны, песни или сказания о деяниях богов и о загробном мире. В современном же языке это означает говорить что-то такое, что оскверняет какую-то святость. Это тоже результат тысячелетней работы христианства над нашим языком.
Историческая правда будет восстановлена. Мы должны вернуть в свой обиход такие необходимые слова, как язычество или кощуны, и не стесняться их только за то, что на них были наворочены горы лжи.
Глава II. ВЕРА
Правда сильна верою, а вера правдою. С развитием природных учений, возникает и осознается вера. Вера есть стержень, опора сознания, позволяющая судить о правильности поступка и всего пути в целом.
Мы верим не потому, что нелепо, а потому, что людям правильно доверять и верить своей земле, небу, свету, теплу, родителям, прадедам, и вообще течению времени. Со всем этим, вера связывает душу. Такая вера — живая драгоценность, дающая вечный источник силы и вдохновения.
Вера и мифология
1. Вера дает особое отношение к мифу. Миф без веры — сказка древних, не более чем повод для художественного творчества и поэтических сравнений. Без веры миф мертв. Без веры, его изучают представители гуманитарных наук так же как антропологи изучают скелет вымершего животного. Естественно, такое изучение не полно.
Все же посмотрим, какие выводы делают ученые о жизни мифов. В прошлом веке известный английский исследователь первобытной культуры Э. Тайлор провел классификацию мифов. Он разделил мифы на отражающие природные явления, на объяснительные (устройство мира), на мифы, основанные на искаженных описаниях действительности с участием легендарных (исторических) личностей, а так же на мифы, распространяющие этические и политические учения. Можно, разумеется, привести и другие виды классификаций. Миф оказывается очень пластичным образованием, и даже само определение мифа оказывается различным у различных ученых.
Что же для ученых есть миф? Оказывается, миф есть посредник между человеком и его страхом. Миф — это обломки другой правды, восходящие к другому типу культуры. Миф — это аллегория и иносказание (Бэкон). Отражение исторических событий (Геродот). Мифы — образы закрепленные в слове и ставшие достоянием коллектива. Миф — это примитивная наука для объяснения обрядов (Фрезер). Миф всегда и обязательно есть реальность, он не выдумка (Лосев). Миф — небылица в лицах, (немецкая школа Гримма).
Афанасьев полагал, что мифы рождаются из за потери первоначального смысла слов, так что в устойчивых словосочетаниях люди стали принимать одни слова за другие, что привело к появлению фантастических связей предметов, а далее, поскольку эта фантастика не могла быть объяснена, возникла языческая вера.
И так далее. Каждый исследователь в свое время добавил свою фразу, авторство многих из них уже потеряно. Все это творчество ни сколько не приближает нас к пониманию мифа. Жажда понимания остается не удовлетворенной, а тайна сути мифа не раскрытой.
Про миф можно сказать много связных и логичных слов. Но при всем этом миф не может быть понят в рамках отстраненного подхода. Когда ученый желает видеть и понимать миф снаружи, он не может найти то, что увидел бы изнутри, если бы проникся этим мифом и жил им. Причина такого одностороннего взгляда состоит в том, что наука желает понять миф разумом, в то время как миф опирается и управляет бессознательным началом человека. И в обществах, где рассудок абсолютно господствует над духом, мифы не рождаются, там рождаются лишь сплетни.
Очевидно, рождение мифа возможно только на самой границе человеческого познания, где разум не имеет опоры и где он вступает в мир догадок. Поэтому наука не смогла дать нам ответы на жизненно важные вопросы. Что есть миф? Как переживал миф тот, кто в него верил? Нет ответа и на вопрос: какие были и какие есть у славян мифы?
2. Признав бессилие аналитического подхода к постижению мифа, мы должны выбрать совершенно иной путь.
Работа с мертвым мифом оказалась совершенно бесполезной. Будем же работать с мифом живым. Работа с мифом живым означает мифотворчество. Мифотворчество не предполагает сознательный обман народа или сознательное фантазирование.
