Таково значение мифов, которое не утратилось и по сей день. Современность так же живет мифами, которые управляют государствами и движением материальных средств (например мифы о советской угрозе, о прогрессивности демократии или мифы о всесилии мирового масонства). Эти современные политические мифы отличаются от религиозных тем, что базируются не на подсознании человека, а на однобокости его информированности, на сознательной политической лжи. Изначально они и возникают как ложь, а не как откровение, и в этом смысле не всегда функционируют как мифы. Здесь нас интересуют только мифы религиозные.
6. Теперь уточним понятие веры. Вера есть явление большее, чем система живых мифов на которую она опирается.
Мы уже установили, что миф следует рассматривать как живое явление, живущее в людях и располагающееся на границе сознательного и бессознательного в каждом человеке. Через эту границу миф входит в сознание человека, откуда он сегодня позорно изгоняется обратно, ибо не выдерживает рационального подхода, который предъявляет мифу большинство людей. При этом защиту от подсознания, у таких людей выполняет разум и рациональное мышление, которое стремится доказать, что страхи и образы подсознания — это не более чем фантазии, возникающие в темном чулане, который лучше запереть.
Рационалист с таким запертым подсознанием обычно лишен совести. С мифами может работать только тот, у кого чистая совесть (не перекрыта связь сознания и подсознания), и кто понимает слабость и тщету корыстных, рациональных устремлений человеков. Люди с чистой совестью, посвятившие себя мифам, в большей или меньшей степени отстраняются от мира и живут духовной общиной, если находят общий язык. Они становятся носителями мифов и носителями веры. Их образ жизни начинает отражать их мифологическую картину. Они совершают действия, аллегорически или буквально отражающие мифологические деяния. Часть из этих действий рождается подсознанием и не получают прямого рационального объяснения, но при этом общинники сходятся в необходимости их совершения, ибо этого требуют их души. Так происходит много лет. После того, как ряд таких действий усваивается и становится общим для носителей веры, эти действия начинают пониматься как обряд. Иные из этих действий оказываются приуроченными к календарным датам и потому становятся периодически повторяемыми.
Подчеркнем, что такие обрядовые действия возникают как духовная практика носителей мифов, она требуется их подсознанию. Подсознанием же управляют боги и духи, которые проходят в него, в согласии с мифологической картиной сознания.
Все это происходит одновременно. Одновременно боги и духи входят в подсознание и стучатся из него в сознание человека. Одновременно формируется мост из системы мифов, который пускает или не пропускает их к управлению человеческими поступками и движениями. И одновременно формируется система — ритуальных действий, понимаемых как обряд. Все это внутри нас вместе: боги, система мифов и система обрядов (календарных праздников) объединяется словом вера. Достоверность этой триады в рамках веры безусловна. В нее верят. Она присутствует в наших ежедневных деяниях.
Вера всегда рождается как таинство, непостижимое для ее создателей. Говорить, что древние знали глубокий смысл ритуалов, а потомки забыли этот смысл и повторяют ритуалы механически — не всегда верно. Верно то, что те, кому открылся тот или иной ритуал, переживали его совсем иначе, чем те, кто перенял его и усложнил по своей вере.
Отметим, что мифы внутри всякой веры, мифами не называются. Для них существуют другие понятия, такие как: писание, откровение, слово божье, на худой конец — легенда, предание. Поэтому, термином «миф», мы пользуемся здесь с понятной долей условности. И еще, в языческой природной вере, боги, мифология и обряды неразрывно связаны с родной землей и Природой, которая есть одновременно дом и пространство действий человека и богов.
7. Сегодня мы должны оттолкнуться от древнего мифа и перейти к современности. Нам нужен древний миф потому, что современные мифы политизированы, не красивы и не содержат искомого потенциала. С другой стороны, мы чувствуем себя продолжателями первых открывателей этических истин эпохи каменного века, когда человечество стояло перед своим первым рывком в культуру. Сходство нашего и того времени обусловлено тем, что современная цивилизация не содержит идеи своего спасения. Ее надо снова находить. Идеи типа призыва к всеобщему покаянию перед грядущим апокалипсисом или перед опасностью мусульманизации белой расы не дадут никакого разрешения конфликта между цивилизацией, природой человека и Матерью-Землей. Спасительная идея может быть получена только оттуда, откуда ее получали далекие предки — из Природы. Мы должны чаще возвращаться к ней, тогда мы получим нужные нам сегодня мифы.
