Элевсинские мистерии не были культовым действием узкого слоя афинской аристократии, а принадлежали всей толще народного сознания. Поэтому весь остальной народ, не имея возможности попасть на самые знаменитые мистерии, справлял нечто подобное в домашнем кругу. На элевсинские мистерии была привычная нам, в наш людный век, очередь, двигающейся и пополняющейся много столетий. Поскольку девять дней мистерии мог выдержать и достойно продержать себя не всякий, то на мистерии был отбор достойных, в которые, например, пьяницы не попадали.
5. Иной характер имели дионисийские мистерии. Культ Диониса был культом противостояния утвержденной традиции. Это был культ вина, веселья, культ отказа от норм надоевшей однообразной и тупой жизни, культ буйства и свободы. Ему предавались крепкие, не находящие выхода своим душевным силам женщины, которые становились на время мистерии вакханками или менадами — спутницами Диониса. Культ осуждался еще в античные времена, потому, как способствовал разрушению традиционных устоев общества и разврату.
Культ опирается на мифологию скитаний, обезумевшего по воле Геры Диониса. При этом, за ним следовали его поклонницы — так же обезумевшие женские духи — менады.
В описаниях дионисийских мистерий, мы находим бегущих, движущихся толпой вакханок, все уничтожающих на своем пути. Они полуобнажены, одеты в шкуры леопардов, вооружены жезлами, увитыми плющом, подпоясаны задушенными змеями. Они убивают и пьют кровь встречных животных и не распознают кто перед ними — зверь или человек? За ними следовали толпы людей, очевидно, созерцая их как зрелище, спереди же им никто не желал попадаться.
Высокая активность воображения менад заставляет думать, что их сознание было притуплено или изменено так же как и у самого Диониса. В принципе, группа людей легко меняет свое состояние сознание и без наркотических средств. Одному человеку сделать это значительно труднее. Здесь работают некоторые механизмы массового возбуждения людей, которые там известны в результате исследования психологии толп. Эта сфера сознания индивида, почему-то не получает в обществе развития и воспитания. Сегодняшняя толпа даже из интеллектуалов остается толпой с ее эмоциями и буйными страстями. Она не имеет чести, разума, воли, но знает, что такое восторг, страх, жестокость и самопожертвование.
Это не значит, что менады не принимали возбудителя. Так, или иначе, но их состояние бега и повышенной активности должно было смениться иным состоянием — покоя, расслабления и сна, это находится в согласии с человеческой физиологией. Согласно мифологии, Диониса успокоила Кибела, и приобщила к своим мистериям. Поэтому, можно ожидать, что после бега и изнурительных действий менады переходили к чему-то качественно иному, связанному с почитанием Матери-Земли, в результате чего они становились нормальными, уравновешенными женщинами.
Известно, что мистерии носили эротический характер. Когда менады бежали, никакого разврата быть не могло. Их полуобнаженные тела для греков так же не являли ничего непристойного. Но вот, когда менады падали изможденными, тогда, очевидно, и происходили обрядовые действия почитания Земли. Эта часть мистерии источниками умалчивается, поскольку греки вообще не описывали в литературе сам процесс половых отношений, как и не совершали его на свету. Зато поздние источники оставили замечание, что мистерии сии были развратны.
Возможность полового акта с изможденными менадами надо рассматривать как не обязательное приложение к мистериальным действиям. Суть расслабления менад, которое обязано было следовать за их высшей физической и психической активностью, может быть понята из сравнения их практики с шаманизмом. Шаман так же падает изможденным и застывает. Перед этим, его сознание так же было чрезвычайно активно и полно образов ритуального деяния. В состоянии экстаза — состоянии, когда тело шамана неподвижно, он путешествует с духами по мирам своей мифологии.
Тут мы приходим к возможной сути дионисийских мистерий. Менады, падая в состоянии экстаза, по шамански уходили сознанием в иной план, отражающий мир их мифологии. Они на это время становились настоящими менадами, и оказывались вместе с Дионисом но не в игре на земле, а в действительности. Если при этом они чувствовали, что с ними производят половой акт, то в их переживаниях это мог быть только сам Дионис. Так они приближали себя к своему возлюбленному божеству и так обретали смысл больший, чем дается человеку в его обыденном бытии. Античные вазы изобилуют сюжетами развлечения менад в присутствии Диониса.
Кое кого из менад после мистерии находили мертвыми, повешенными на деревьях. Как они оказывались там — не совсем ясно. Все знали, что быть менадой опасно.
