Храм имел размер шестьдесят на пятьдесят метров и очень толстые стены. Центр его занимал крытый дворик, где были обнаружены терки, пестики и пифосы. Судя по расположению, дворика, в нем производилось таинство. На стенках пифосов, были найдены следы галлюциногенного растения эфедры, а на пестиках следы мака. Надо понимать, что все это толкли и добавляли в какой-то напиток, приготовление которого составляло великую тайну. Внутри, по периметру храма располагались алтари с ямами для огня и священные места расположения богов, (вероятно, там помещались их изваяния). Из результатов раскопок следует очевидный вывод: если религиозные действа производились с использованием галлюциногена, секрет которого хранился как величайшая ценность, то в обыденной жизни на использование галлюциногена такого типа был наложен строгий запрет.
Согласно книге Т. Маккенны "Пища богов", именно эфедра и мак являются основными претендентами на компоненты, входящие в сому — священный напиток Ригведы. Хотя при этом Маккена не отрицает известное мнение о том, что сома могла вырабатываться из какого-то гриба, например, мухомора, но считает это маловероятным по причине его слабых галлюциногенных свойств.
По мнению Маккены, эфедра, мед и мак могли быть используемы и в Элевсинских мистериях. Возможно, они входили в элевсинское пиво, которое готовили к этому празднику. По крайней мере, Деметру — Матерь-Землю, которой были посвящены эти мистерии, изображали с колосьями ячменя и головками мака. В пользу того, что во время элевсинских мистерий, нечто принималось участниками, говорит известный скандал в Афинах в 415 г. до н. э., когда был оштрафован аристократ Алкивиад, за то, что у него в доме оказалось элевсинское таинство, он пользовался им и угощал друзей.
3. Даже большая доза галлюциногена проявит очень слабое действие, если человеческое сознание не будет работать должным образом. В некотором смысле, галлюциноген является лишь средством, облегчающим видение иного мира. Видения наступают, если человек этого активно желает сам, и должные образы уже есть в его сознании. Роль галлюциногена состоит лишь в том, что он снимает физиологические запреты сознания видеть иное, не только то, что имеет место в объективном плане. Доза галлюциногена в мистериях, очевидно, должна была быть не большой, такой, чтобы участник мог проявлять активность, т. е., чтобы он видел то, что ему представляют в мистерии и был способен к известному участию в действии, но при этом, видение происходящего было бы иным, не таким, как в обыденной жизни.
Каким же было видение? Этот вопрос является самым сложным. Он относится к сути и содержанию мистерий, которые тщательно скрывались. Но, ведь, в мистериях принимало участие очень большое число людей разных сословий, в течении многих веков! Последний раз античные мистерии вспыхнули в четвертом веке, при Юлиане. До и после они изощренно преследовались христианской церковью. Так, неужели ни один участник мистерий не выдал тайны? Получается, что ни один! И это странно. Может быть суть мистерии оказывалась просто не изреченной?
На разглашение сути мистерий был наложен запрет. Вот, что пишет Апулей по этому поводу, говоря о таинстве посвящения его в мисты богини Исиды, которое понималось как духовное рождение: "Я бы сказал, если бы было позволено говорить, а ты бы узнал, если бы позволено было слышать. Одинаковой опасности подвергаются и рассказчик и слушатель… но не буду больше томить тебя. Итак, слушай и верь, что я говорю правду. Я достиг пределов смерти, преступил порог Прозерпины и снова вернулся, пройдя все стихии; в полночь я увидел солнце в сверкающем блеске, предстал перед богами подземными и небесными и вблизи поклонился им. Вот я тебе и передал, а ты, хотя и выслушал, остался в полном неведении."
Почти все виденное рассказчиком можно было проделать в рамках театрального действа. Наверное, так оно и было, но Апулей пережил это всерьез, как реальность. Кроме этого, Апулей достиг пределов смерти, что кажется невозможным театральными средствами для зрителя. Здесь должно быть некое сильное воздействие на сознание, приводящее к его временному угасанию. Такое воздействие как раз и может оказать галлюциноген.
И так, мы можем сказать, что сознание участвующего в мистерии принимало виденное и слышимое им за абсолютную реальность, как во время мистерии, так и после нее.
Но, почему это не стало известно в деталях во времена гонений на мистерии, когда бывшие мисты, обратившись в иную веру могли бы поведать кое-что любопытное? Надо думать, что таковых было не много, но основная причина умолчания о таинстве мистерий кроется ни в том, что мисты не хотели сказать — что было во время мистерий. Отсутствие таких рассказов, означает, что они не были способны этого сделать даже по доброй воле.
