Сэндри повесила на плечо свою сумку для рукоделия и поймала щенка. Ей потребовались обе руки, чтобы удержать его. Он уже был не таким лёгким, как пять недель назад, когда они только привезли его из города.
— Трис, может, тебе пойти прилечь, ‑ предложила она.
— Она права, ‑ заметила Даджа. ‑ Ты выглядишь похожей на старый сыр.
— Спасибо на добром слове, ‑ сухо ответила Трис. ‑ Пойдём, пройдёмся. По возможности — вне стен.
— Давайте, ‑ сказал Браяр. ‑ В конце концов, не у нас же будут землетрясение и приливная волна. Нико сказал, что не у нас.
После садов Сэндри отпустила щенка. Он поспешил вперёд через южные ворота, бросаясь на сорняки и обнюхивая булыжники. Внезапно он застыл. Между дорогой и скалой мышь грызла семена травы. Четвёрка увидела её в тот же момент, что и Медвежонок.
— Нет! ‑ закричал Браяр, устремившись к их любимцу. Мышь побежала, преследуемая собакой по пятам. Крича ему, чтобы он остановился, все четверо побежали за ним, через дорогу, вниз по тропе — и в пещеру. Медвежонок не останавливался, удаляясь внутрь скалы. Его лай отражался от стен.
— Я с этого зверя шкуру сдеру, ‑ сказала Даджа, ища фонарь, который принесла сюда несколько недель назад. Она его нашла.
— Сначала его надо поймать, ‑ проворчал Браяр. ‑ Медвежонок, а ну тащи свою задницу обратно!
Возясь с кремнем и сталью, которые хранились рядом с лампой, Даджа пыталась высечь искру. Наконец фитиль зашипел и вспыхнул.
Трис заметила, что Сэндри уставилась на лампу.
— Ты в порядке? Надо идти искать его.
— Я в порядке, ‑ хрипло ответила Сэндри.
Они последовали за щенком в глубину скалы, куда раньше не заходили. Свет, отражавшийся от начищенного латунного зеркала в задней стороне фонаря, падал на неровности и изгибы пещеры, не достигая её дальней стены. Они никогда не осознавали, что она настолько глубока.
— Мы ведь уверены насчёт землетрясения и приливной волны? ‑ прошептала Трис. Остальные посмотрели на неё. ‑ Я плохо себя чувствую.
— Нико был абсолютно уверен, что они до нас не достанут, ‑ настаивал Браяр. ‑ Перестань беспокоиться. Медвежонок, вернись!
Даджа остановилась. Что-то привлекло её внимание в стене, блестящий слой в глиняном ложе.
— Сэндри, возьми-ка лампу?
— Ладно.
Даджа передала ей лампу и ковырнула ногтем блестящее вещество.
— Благословение торговых ветров, ‑ отметила она. ‑ Интересно, знает ли Фростпайн о том, что под храмом есть уголь.
Браяр подошёл и положил на скалу ладонь. Закрыв глаза, он погладил её.
— Розторн права. Он и впрямь состоит из очень старых растений, ‑ благоговейно сказал он.
Они шли дальше, потеряв из виду вход в пещеру, когда туннель выгнулся влево и вниз. Даджа держала руку на прослойке угля. Она расширялась дальше в глубину.
— Почему храм Огня платит по высоким ценам за саммерсийское топливо, когда мы могли бы начать добывать своё собственное прямо здесь?
— Всё это место похоже на то, что находится в моём горшке с шакканом, ‑ объяснил Браяр. ‑ Розторн говорит, что когда в кратере построили храм, проложили трубы, слои гравия и какие-то магические границы, чтобы нас не затапливало во время дождя. Держу пари, они боятся хоть что-нибудь трогать внизу, несмотря на цены.
Медвежонок подбежал к ним, свесив язык, с побелевшими краями глаз. Сэндри присела посмотреть на него, поставив фонарь рядом на пол.
— Медвежонок, что такое? Что не так? Он дрожит как лист, ‑ сказала она остальным.
— Он что … ‑ начала говорить Даджа, и остановилась. Жар в земле начал прожигать сквозь её башмаки. Стена у неё под рукой нагрелась так быстро, что она с визгом отдёрнула руку.
— Не смотрите на меня, ‑ слабо произнесла Трис, ‑ но я думаю, что начинается прилив. Опять, ‑ она пошатнулась и упала на колени. Медвежонок завыл, наполнив пещеру эхом.
Браяр втянул воздух, приложив руки к ушам. В земле поднялся крик, зелёные голоса вопили в агонии, пещера прыгнула — или, точнее, подбросила их как игрушки на простыне. Упавший кусок сланца разбил фонарь. Сэндри с криком упала на Медвежонка. Даджа метнулась ей на помощь. Покачнувшись, когда пол накренился, она упала на Сэндри и собаку.
Потолок упал, остановившись лишь в нескольких дюймах над их головами.
Казалось, земля переворачивалась, вздымалась и перекручивалась целую вечность. Наконец она замедлилась и остановилась. Какое-то время не было слышно ничего, кроме треска камня, скуления Медвежонка и хриплого дыхания.
— Темно, ‑ в голоса Сэндри слышалась дрожь. ‑ Не оставляйте меня в темноте, пожалуйста! Я буду хорошо себя вести …
—
Послышался шорох; зашелестел гравий. Рыщущая рука чуть не попала Дадже в глаз.
— Прости, ‑ сказал Браяр. ‑ Темно как в … ‑ он ощупал поверхность над спиной Даджи.
