— Думаю, позволит, ‑ сказала она. ‑ Весьма уверена, по крайней мере. Попробуй, ‑ и для своей магии безмолвно добавила: «Пожалуйста?»
В углу у Трис между камнями была щель. Положив руки по обе её стороны, она глубоко-глубоко вдохнула и выдохнула. Снаружи окружавшего их ящика запульсировали волны — не толчки землетрясения, но передвижения плохо утрамбованных земли и камней. Им нужно было подвинуться и найти другое место. В этом участке земли ничто не находилось в балансе, он мог сдвинуться в любой момент. Осматривая окрестности, Трис содрогнулась. Энергия колебаний земли отличалась от неспокойствия прилива, который она пыталась остановить, но в то же время они были схожи. Ей надо было быстро что-то сделать, пока эти волны не набрали силу, чтобы пробить заклинание Даджи.
Вдохнув, она позвала их к заваленному разлому и тихонько подтолкнула вперёд. Щель расширилась, когда волны прокатились по ней, смещая почку и камни с обеих сторон.
Сэндри захныкала, когда их угольная крыша заскрипела.
— Даджа? ‑ прошептал Браяр. ‑ Звучит зловеще. Твоя магия не может это остановить?
— То, что я сделала — вовне того, что находится у нас над головой. Я не могу поддерживать крышу.
— Дай-ка я посмотрю, ‑ предложил мальчик.
Они ждали. Когда Трис снова вдохнула, Даджа и Браяр последовали её примеру. Когда они вошли в ритм вдохов, задерживания дыхания и выдохов, они протянулись к углю, чувствуя множество тонких слоёв, сжатых вместе. Даджа почувствовала в них обещание огня; Браяр — самодовольство древних растений, которые сумели превратить себя во нечто иное.
«Что думаешь, Даджа?», ‑ его внутренний голос ощущался/звучал в её разуме как сосновые иголки.
«Дави вверх, с помощью своей магии», ‑ для Браяра она ощущалась/звучала как горячие угли. «А я буду давить своей».
Вместе они глубоко вдохнули. Браяр подумал о трамбующем землю совке и коротко постучал по их крыше. Даджа подумала о мехах, раздвигающихся, чтобы засосать внутрь побольше воздуха. Уголь захрустел и сместился вверх.
Сэндри закричала, но остальные ушли слишком глубоко в свою силу, чтобы услышать. Трис, расширив свой воздуховод с помощью дополнительных колебаний земли, пробилась к поверхности в трёх местах. Через одно из них тут же полилась вода; она спешно закрыла его с помощью ударной волны и камня. Другие два отверстия оказались хорошими, она почувствовала, как потёк в их пространство воздух.
— Попробуем меня подвинуть, ‑ прошептала Даджа Браяру. Он выскользнул из-под неё, просунувшись между Сэндри и Трис. Медвежонок сжался у Сэндри на коленях. Очень, очень осторожно Даджа позволила своим коленям согнуться. Она пригнулась, прислушиваясь. Пласт угля не двигался. Со вздохом облегчения она устроилась, сев на землю, обхватив колени руками.
— Держится, ‑ прошептала она. ‑ И наружная защита по-прежнему там.
Какое-то время никто из них не говорил ни слова. Они прислушивались, или молились, или плакали, бесшумно, чтобы не дать остальным знать. В их убежище не было ни луча света. Каждый звук имел значение — как обещание неминуемой смерти, так и чувство чьего-то бока или ноги или хвоста — означали, что они ещё живы.
— Слышь чё, Мешок, я б дал зуб на отсечение, что в те нет ни одной трусливой жилки, ‑ наконец прохрипел Браяр.
— Ну, теперь ты знаешь, ‑ ответила Сэндри. ‑ Я боюсь темноты.
— В данный момент я не могу это оспорить, ‑ сказал ей Браяр. Несмотря на свой страх Сэндри улыбнулась. ‑ Это потому, что ты была в той кладовой, когда первый раз сотворила волшебство?
Она кивнула, затем вспомнила, что никто её не видит:
— Мне … мне жаль. Я попытаюсь собраться, то … ‑ вопреки себе она всхлипнула, губы её задрожали. ‑ Это даже хуже, чем тогда. Там у меня хотя бы было больше места.
— Но они нашли тебя, ‑ указал Браяр. ‑ И тогда всё стало хорошо.
— Нет, ‑ прошептала Сэндри. ‑ Им пришлось завязать мне глаза. Свет приносил мне такую боль, что я кричала. Долгое время я не хотела делать ничего — ни есть, ни работать, ни дышать. В большинстве отношений я поправилась, но … я терпеть не могу темноту. Мне приходится спать с лампой у кровати.
— Не хочу никого расстраивать, ‑ пытаясь говорить спокойно произнесла Трис. Она была рада, что они не могли видеть друг друга: то, что она чувствовала в земле вокруг них, заставляло её обливаться потом. ‑ Камни разговаривают. Я не могу объяснить, так что вы должны поверить мне. Что-то очень большое и плохое приближается к нам издалека. Можем ли мы …
— Ещё одно землетрясение? ‑ перебил Браяр.
— По большей части землетрясение, ‑ ответила Трис. ‑ И … может, это странно, но … такое чувство, что вокруг него закручена магия. У нас ещё есть какое-то время, но оно приближается. Даджа, я не уверена, что штука, которую ты для нас сделала, выдержит.
Несколько секунд все молчали. Новость их подавила.
— Нам лучше бы что-то сделать, и поскорее, ‑ сказала Даджа. ‑ Либо это, либо — смерть. Трис, можешь попробовать сделать что-то с тем, что приближается к нам? Повернуть его или остановить? Нет, забудь, что я сказала. Я знаю, что не можешь.
