Когда бог, велик он и славен, оказал милость, полностью восстановив его здоровье, столпы государства и вельможи его величества раздали отшельникам несчетное количество милостыни. Многих рабов заставили пройти мимо изголовья его величества и поставили их в ряд с благородными людьми. В числе их обогнул изголовье его [величества] высокодостойный Рахман-Кули-мирза, [кто] по приятной внешности был счастьем для [всего] мира. Благодаря добронравию и исключительной любви к его величеству он считал себя жертвой за него. Великий бог, велик он и славен, благодаря безмерной искренности [Рахман-Кули-мирзы] избавил его [величество] от этой гибели. Поэтому его величество [Абдулла-хан] поднял выше Плеяд степень его достоинства и его положения, довел [его] до полного счастья и блаженства. Его величество в благодарность [богу] за свое выздоровление одарил муллу Абд ал-Хакима всевозможными дарами, отличив его своими милостями, он полностью удовлетворил его.
Несмотря на то что по воле судьбы-мучительницы в течение нескольких дней его величество одолевала такая слабость, он сразу же с победоносным войском, поддерживаемым [божьей] помощью, поднял руку силы и могущества. Лик величия он направил для завоевания Хисара и зажег огонь битвы и сражения. Пламенем сверкающего, как молния, меча, блеском яркого, как огонь, копья он сжег гумно существования несчастных врагов.
В особенности устад Рухи с помощью благородного эмира Кулбаба кукельташа, да будет долгой его жизнь, метая камни, разбил большинство башен и стен [крепости], которые притязали быть равными высшему небу, и свалил [их] на землю. Основание стен [крепости], которые по прочности, силе и твердости поднимали вершины выше Эльбурза, /
Жители крепости поняли, что воевать с ханским войском, с армией могущественного [Абдулла-хана], поддерживаемого помощью полчища счастья с небес, выше сил и возможностей человека. Поэтому они отказались от кичливости и самомнения, рукой раскаяния и покаяния они ухватились за подол просьбы о прощении. Однако поскольку они с самого начала отказались вдеть голову в кольцо повиновения, не захотели обвить шею кольцом покорности [хану], то извинение их никоим образом не было им выслушано. Его величество, опираясь на помощь милости великого бога, велик он и славен, приказал, чтобы великое и славное войско, победоносное войско приложило все старание для завоевания крепости и, вступив энергичными шагами на вал крепости, силой открыло бы ее ворота.
В то время, когда бесчисленные войска милосердного хакана [Абдулла-хана] одно за другим направлялись с разных сторон для завоевания той неприступной крепости, среди эмиров внутри крепости вдруг возник большой разлад. Некоторые из столпов государства [Хашим-султана], которые были осью в кругу султанства, как, например, Абдал-бий кушчи и другие, со стены крепости бросились к подножию [ее] вала и прибегли к покровительству его высочества наместника (навваб) Ибадулла-султана, подобного Искандару, у его высочества нашли приют и убежище.
Словом, от великолепия и величия государя [Абдулла-хана], подобного Джамшиду, боязнь, страх, беспредельный ужас овладели сердцами жителей крепости так, что чуть не повлекли за собой смерть.
В ночь на пятницу 10 [числа] месяца раби' I кутваль[323] этой [небесной] крепости бирюзового цвета на башнях и стенах крепости зажег огонь неподвижных звезд и планет, искрами огня звезд сжег скопление чертей и полчища проклятых. Тогда согласно высокому приказу [Абдулла-хана] отряд победоносного войска, взяв тура и чапары, повел наступление на крепость. Пуская быстрые стрелы, стреляя из ружей, изрыгающих огонь, они вытеснили воинов из башен и со стен Хисара.
Когда забрезжило утро счастья с востока благоденствия, внезапно закончилась темная ночь на горизонте ожидания, /
