Царевна горячо поблагодарила шахзаде и его друга волшебника. Шахзаде ей сразу полюбился, и она согласилась стать его женой. Волшебник их благословил и подарил царевне два золотых яблока.
– Отдашь их своим сыновьям, пусть играют. Настанет день, и эти яблоки вернут тебе твоё прошлое! – сказал волшебник и исчез.
Царевна жила с мужем в мире и согласии, и спустя какое-то время у них родились два прекрасных сына. Однажды, когда дети играли своими золотыми яблоками, царевна стояла у окна и, украдкой утирая слёзы, вспоминала отца, любимого брата и злую невестку. Вдруг у ворот дворца появился всадник, и с трепещущим сердцем она узнала в нём своего брата. Всадник тоже заметил в окне прекрасную женщину, но он её не узнал.
– О царица! – крикнул он. – Я был на охоте и сбился с пути. Мой конь выбился из сил. Позволь мне переночевать в твоём дворце!
Царица велела стражникам впустить незнакомца. Конюхи занялись его конём, а самого шаха ждало щедрое угощение. Отужинав и совершив омовение рук и ног, шах оказался в спальне, на роскошной постели, и уснул мертвецким сном.
Незримой тенью вошла к нему в спальню сестра и положила в его охотничью сумку золотые яблоки. Когда поутру шах собрался в дорогу, слуги его задержали.
– Ты похитил золотые яблоки у наших царевичей! – сказали они, вытряхнув всё содержимое из его охотничьей сумки.
Шах рассвирепел и попытался было силой вырваться из их рук, но у него ничего не вышло.
– Царица, клянусь Аллахом, я не брал золотых яблок и не знаю, как они оказались в моей сумке! – воскликнул шах, когда его привели к сестре, которую он по-прежнему не узнавал. – На меня возвели напраслину, а между тем я невиновен!
– Теперь ты видишь, как легко обвинить ни в чём не повинного человека! – ответила ему царица. – А ведь ты поверил жене и обвинил любимую сестру в убийстве сына! Ты обрёк её на мучительную смерть в дремучем лесу!
– Если моя сестра действительно невиновна, мне нет прощения! – воскликнул шах.
– Но я простила тебя, – сказала царица, – хоть ты и проявил ко мне жестокость, обвинив меня в том, чего я не совершала! Аллах милостив, я не погибла, а обрела семью!
Растроганный брат бросился к ногам сестры и стал целовать край её платья. Его радость была огромна – ведь он считал её умершей и искренне горевал о своей потере. Царица, плача от радости, рассказала брату, как злая шахиня, убив сокола, любимого коня и невинного ребёнка, обвинила во всём её. Сестра напомнила ему, как пыталась знаками объяснить, что случилось, но он не пожелал разбираться.
Порадовался шах за сестру, насладился её счастьем и отправился домой. А вернувшись в столицу, велел связать шахиню и отвести в лесную чащобу, на съедение диким зверям, и больше никогда о ней не вспоминал.
Давным-давно в дальней дали, у подножия горного хребта, рос могучий кедр, а под ним ютился ветхий шалаш. В том шалаше жил старик, и с ним три внучки, писаные красавицы.
Пошёл как-то старик за дровами, и попалась ему по дороге лиственница с почерневшими ветвями. Видит старик: дерево давно высохло. Вытащил из-за пояса топор, ударил по стволу, а из дерева вдруг выскочил страшный зверь и вцепился в него когтями.
– Ой, больно! – закричал старик.
– Я тебя отпущу, – ответил зверь, – только ты мне за это отдашь любимую внучку.
Пришёл старик домой, рассказал обо всём внучкам, спросил старшую:
– Согласишься к нему пойти? Я слово дал.
– Вот ещё, – отвечает та, – лучше утоплюсь!
Среднюю спросил, она в ответ:
– Лучше с утёса брошусь!
Он младшую спрашивает:
– Ну а ты, Айбала, ты что скажешь?
– Раз ты слово дал, надо его держать, – отвечает та. – И будь что будет.
Чуть не плача отдал старик внучку зверю, тот вцепился в неё острыми когтями и поволок в своё логово. А логово его было далёко-далёко, за горной грядой.
Долго ли, коротко ли, пришли они на поляну, окружённую лиственницами. На краю поляны, у синей горы, увидела Айбала семь сопок. Зверь подошёл к центральной, ударил лапой – и в сопке распахнулась дверь, а за ней показался ледяной дворец. Айбала вошла в него и подивилась, как там всё устроено складно и ладно, словно специально для неё.
Стала она жить одна в огромном дворце, а снаружи день и ночь сторожил её страшный зверь. Раньше была она певуньей, танцевать любила, хороводы водить. А тут стало ей не до песен, не до веселья. Да и чему тут радоваться? Не то что посмеяться – не с кем слово молвить.
А старшие сёстры тем временем замуж вышли, жили в достатке и деду чем могли помогали. Как-то собрались они проведать младшую сестру.
– Хоть узнаем, что да как. Если нет её в живых, погрустим, поплачем, а если жива – заберём домой, – решили они.
Оседлали сёстры коней и отправились в путь. С собой захватили угощение: жирного мяса и хмельного арака[16], то ли встречу с сестрой отметить, то ли о её смерти погоревать.
Страшный зверь почуял, что сёстры едут, услышал топот копыт, ударил по дворцу лапой, и тот превратился в ветхий шалаш. А сам зверь подевался куда-то, будто его и не было.
Айбала ничему не удивилась, спокойно вышла из шалаша, поклонилась сёстрам.
