Эти армяне вечером в субботу Пасхи едят яйца и сыр: однако говорят [они], что Христос воскрес вечером в субботу перед Пасхой. Также после Пасхи едят мясо по пятницам, то есть семь раз вплоть до Пятидесятницы. День Рождества Господнего не знают и никакие праздники или посты не соблюдают, дни поста и молитвы после Пятидесятницы не признают. Сорокадневный Великий пост не отмечают вовсе, кроме как дни субботние или воскресные, в которые, говорят, людям надобно смирять [плоть] постом. Зато по этой причине не отмечают пятницы, то есть не постятся. Дни же, в которые потребляют мясо, отмечают как непостные. А ведь у них много постов: в Семидницу перед Шестидесятницей, которую они называют постом святого Сергия, со вторника до субботы постятся, а в субботу и воскресенье едят мясо. И на следующей неделе делают то же самое. В четверг и пятницу масло и рыбу не употребляют и вина не пьют, а также и в течение всей Четыредесятницы. И они считают более грешными тех, кто в Четыредесятницу потребляет рыбу или оливковое масло или пьет вино, чем тех, кто посещает лупанарий. Затем в Семидницу перед Пятидесятницей так строго постятся, что в понедельник вообще не едят. В дни Марса также некоторые обедают без вина и масла, и в дни Меркурия, опять же, постятся вовсе. В дни Юпитера едят один раз, в дни Венеры совсем ничего, и в субботу едят мясо. И это их главные посты. Детей же двухмесячных Святыми Дарами причащают, и безразлично — какими. К Святым Дарам воду не добавляют. С зайцами, медведями, воронами и всем таким прочим они иудействуют, подобно грекам, и в чашечках стеклянных и деревянных колдуют. Некоторые совершают службу в праздники совсем без покрова и священнических одежд, некоторые в повязках, некоторые с дьяконами и подьячими. Когда же какой-нибудь праздник приходится на субботу или воскресенье, удостаивают его лишь упоминанием, но, как сказано, праздники не отмечают вовсе.
В чистилище совсем не веруют. Если чья-нибудь жена совершит прелюбодеяние, она тотчас дает деньги епископу, чтобы тот даровал ей отпущение, и получает его. Некоторые монахи, и аббаты, и епископы предаются попойкам более мирян. Также монахи и пресвитеры занимаются симонией и ростовщичеством, и многие их священники занимаются прорицаниями, и оглядом зерна, и всем таким прочим. И говорят, что жена священника не может выходить снова замуж после его смерти. И помимо всего прочего никаким образом не желают признавать того, что Христос имел две сущности. Также георгианы считают, что в тридцати пунктах расходятся с католической верой эти армяне, и такая ненависть существует между армянами и георгианами, что один георгиан сказал: «Если у кого-нибудь из нас застрянет в ноге заноза и ему придется проходить мимо армянской церкви, то он должен оставить занозу там, где она есть, и не наклоняться, чтобы ее вытащить, ибо посчитают, будто это он перед армянской церковью, которую следует смешать с грязью, от имени всего христианства склоняется»[76].
