- Блестящая перспектива!
- У тебя в этих делах имеется некоторый опыт.
- Но это вовсе не значит, что мне хочется пережить подобное еще раз. Выдели-ка мне пару боевых жезлов из твоей коллекции; только на время, потом верну.
Бог Судьбы неохотно достал из плоского футляра, обитого бархатом снаружи и изнутри, три коротких стержня - металлический, деревянный и костяной. Руны на первом гласили: "Жезл Мелфа", второй был помечен эльфийским знаком Матери-Природы; третий, лишенный всяких символов, более напоминал на ощупь нечто живое.
- Это что такое?
- Сам выяснишь, - сказал Рэйден. - Он должен работать, но если меня с ним надули, этому торгашу придется туго, будь он хоть трижды дьяволом.
"Мне-то от этого не легче", - мысленно заметил Инеррен. Однако, поскольку от Рэйдена больше явно не приходилось ждать никакой поддержки, он подошел к открытой дверке и занес ногу над порогом.
Тотчас же крошечная дверь чудесным образом увеличилась до нормальных размеров... Или это он сам уменьшился? Не было никакой возможности проверить, что именно произошло, - с резким щелчком запертого замка дверь закрылась, оставив чародея в самом начале молочно-белой дорожки, убегающей в никуда.
Заткнув два жезла за пояс и сжимая третий в руке, Инеррен двинулся вперед.
Путь преподнес все обычные "прелести" Путей, начиная с капканов и разбойников и заканчивая тройкой межзвездных скитальцев. Впрочем, чародей вовсе не был уверен в том, что более сильных охранников ему не встретится.
Жезл Мелфа испускал странного вида стрелы, наподобие огненных и ледяных, но жутковато пахнущие. Во всяком случае, при попадании в цель - а попадали они не всегда, - жертва превращалась в желтоватую кашицу. Эльфийский жезл пока не действовал, что было неудивительно, учитывая характер этого Пути - ведь здесь напрочь отсутствовала живая природа. Костяной жезл Инеррен еще не проверял, исключительно в целях собственной безопасности.
Казалось, прошли часы или даже дни с тех пор, как он оказался в этом странном мире, но ни голод, ни жажда чародея покуда не беспокоили. Впрочем, это было единственным положительным обстоятельством в этом начинавшем казаться бесконечным странствии.
Из белого, кисельно-жидкого тумана, клубившегося по обеим сторонам дороги, выступили несколько фигур, идущих вроде бы в том же направлении. Инеррен крепче сжал жезл, хотя Черная Звезда не подавала упреждающего сигнала "опасность".
Фигуры ничего угрожающего не предпринимали, всего лишь следуя своим маршрутом и настороженно зыркая по сторонам, как и сам чародей. Их число все увеличивалось, и Инеррен машинально начал размышлять, что же они делают на Пути к Ушедшим Богам. Мысль была интересной сама по себе, да к тому же больше ему тут совершенно нечем было заняться. Например, этот вот старик в мышиного цвета балахоне и измятой шляпе - он кто, Ушедший Бог или простой исследователь? Или...
Тут чародей услышал тихое бормотание. Он вслушался - точно, каждый из идущих рядом произносил некие слова, словно повторяя навсегда заученную молитву. Несколько минут, и Инеррен мог разобрать весь текст:
Мы шли по тысячам путей
Сквозь бездны знаний и страстей,
Сменив миллионы душ и тел,
Чтоб обрести здесь свой удел;
Нас били волны и ветра,
Сжигали холод и жара,
Мы умирали в сотнях войн
И уходили в мир иной.
Пройдя сквозь боль, забвенье, страх,
Мечтанья все повергнув в прах,
Мы одолели долгий путь,
Хоть можно было и свернуть
И отдых краткий обрести
На нескончаемом Пути
А после позабыть о том,
Куда вообще все мы идем...
Мы одолели рай и ад,
Пред нами пали Стражи Врат;
Пронзая страны и года,
Мы держим путь свой в никуда...
Испить до края чашу Зла,
Наполнить вновь водой Добра,
Поставить на края Весов
И вновь вперед, за Грань Миров!
Предательство, удачи, грех
И горький отвращения смех
Все знали мы. И, все забыв,
Идем к истокам дней былых
Зачем, к чему и для чего?
Вопрос тот вовсе не простой
И нет ответа. Как и тех,
Кто был для нас главнее всех.
Сквозь стены рабского труда,
Где путь закрыт нам навсегда,
Мы шли, пронзая Тьму и Свет...
Для нас нигде прощенья нет
Забыв мечтанья и покой,
Уходим снова. За Судьбой,
Что нас призвала, и конец
Далек, как Звездный наш Венец.
За поворотом - поворот,
За небосводом - небосвод,
За Гранью - Грань: таков наш Путь,
С которого уж не свернуть.
Мы - часть его, а он - часть нас,
Мы - его время, он - нам час...
И наши голоса звучат
Во все часы, во всех мирах.
Идущий впереди, не стой!
Идущий позади - не ной!
Идущий рядом, тверже шаг,
Отбрось сомнения и страх
Им нету места на Пути,
Здесь храбрость только лишь в чести.
И тело, разум и душа
Бредут куда-то не спеша.
Странный стих, подумал чародей. И странные рассказчики - дойдя до конца, каждый переводил дух и начинал все повествование сначала...
Странные? Будешь тут странным, когда идешь по ТАКОМУ Пути!
Инеррен по-новому взглянул на окружающих, чем-то похожих на него самого. Возможно, Айра и была права: чародей так до конца и не расстался со своим безумием, в котором находил опору для Искусства и поддержку в трудную минуту.
"Опасность!" - передала Черная Звезда.
