Их спор грозил перерасти в стычку, но прибытие в Полночный Замок отложило все неурядицы в сторону.
Цитадель была безмолвна и пуста. Куда подевались Блэк и Дилвиш вместе со спасенными женщинами - непонятно. Хотя, в конце концов, они обещали позаботиться о них и наверняка сдержат слово.
Айра достала из кармана накидки несколько тонких металлических стержней, сложила их в форме прямоугольной рамки с ручкой-держателем и, глядя сквозь эту рамку, начала медленно поворачиваться вокруг своей оси.
- Это что такое? - поинтересовался чародей.
- Так, одна штучка, которая позволяет сразу определять и тайники, и их содержимое. Я не могу придумать названия, а продавец не сообщил.
- Слушай, скажи честно: сколько времени ты потратила на странствия по Преисподней и Хаосу?
- Много. Около пятидесяти стандартных лет.
- Стандартных?
- По счету Четрании это примерно семьдесят три года. Почти все тут почему-то считают, что в году триста шестьдесят пять дней, а не двести пятьдесят два, как у нас. При этом в аду не то что год от года, но даже день от ночи не отличить, так что я не знаю, чем объясняется такой взгляд на вещи.
Инеррен вынужден был обдумать полученную информацию, однако не смог сделать никаких предположений на эту тему.
Наконец волшебница с досадой отложила свою "штучку".
- Ее здесь нет.
- Ну и какие будут предложения?
- Я не люблю терпеть неудачу.
- Я тоже, - усмехнулся чародей, - но признай, что Шану ты проиграла.
- Плевать мне на Шана! Где Диадема? Не забрали ли ее эти твои союзники?
- Возможно. Дилвиш-то вроде бы не слишком интересуется подобными предметами, а вот за Блэка не поручусь.
- Помоги мне найти эту штуку, - уступила Айра.
- Половина моя, - улыбнулся Инеррен.
- Я тебе уже сказала: сорок процентов. - Ответная улыбка была еще более ослепительной. - Помнишь, когда мы встретились в первый раз? Деньги и тут стоят выше, чем жизнь.
Чародей покачал головой и достал Кристалл Истины.
- Слушай, а ведь за эту штуку...
- Я не собираюсь никому продавать ни этот камень, ни Шар Теней, отрезал Инеррен, - они мне самому нужны. И учти: если я замечу пропажу, спрашивать буду с тебя - никому больше о них не известно.
Волшебница сделала вид, будто не понимает, о чем идет речь.
- Как там называлась эта штука?
- Диадема Западного Предела, - отчеканила Айра, - или можно еще "Диадема Даммаранга".
- Не подходит для заклятия. Лучше так... И он произнес:
Лорд Даммаранг оставил Диадему,
Что в Замок Полночи попала наконец.
Что стало с ней теперь? Где та арена,
Где будет закреплен пути конец?
Рубин озарился изнутри. И они увидели...
...как умирающий Шан Цунг что-то сжимает правой рукой, шевелит губами, шепча беззвучное заклятие, и перемещается в ту полуразвалившуюся деревянную постройку, где Инеррен его и отыскал.
- Итак, нам туда, - сказала волшебница. - Хорошо.
Она произнесла заклятие, перенесшее их обоих в нужное место. Но самые тщательные поиски не дали результатов. Диадема как сквозь землю провалилась. Впрочем, чародей учел и эту возможность, но Артефакта не оказалось и под землей.
- А теперь выбор за тобой, моя дорогая.
- Какой выбор? - устало проговорила Айра.
- Есть один, кто точно может сказать нам, где Диадема.
- Я знаю нескольких, но это будет стоить очень дорого. Мало того, мы раскроем секрет самого существования Диадемы, и это значительно снизит ее стоимость...
- Он денег не возьмет.
- Да ну? И кто ж этот благодетель?
- Тот, кто ее спрятал.
Теперь волшебница поняла, о каком выборе говорил Инеррен.
Для того, кто находится в Домах Боли, ценность имеет только одно: избавление от вечных страданий. Айре предстояло решить, что важнее: наказание виновного либо отыскание требуемого.
- Пошли, - наконец сказала она. - Мы вернем ему жизнь.
- Я думал, ты предпочтешь окончательно вычеркнуть его из Ткани Существования.
- Ну уж нет! Шан Цунг наверняка в будущем захочет отплатить за пережитое, и вот тогда он получит сполна; неважно, от меня или от тебя, но за все сразу!
Теперь чародей верил, что Айра провела столько времени в Преисподней. Этот образ мыслей принадлежал тамошним Владыкам, и никому другому.
Айра тем временем, взглянув на него с издевательской усмешкой, произнесла:
Барьеры расступились, и дорога
Ведет меня к могиле у порога:
Под нею - тот, кто Силою Теней
Увел от Смерти множество людей.
Хоть он и умер, но живет, как прежде,
И Сборщица таит еще надежду,
Что к ней он как-то в руки попадет...
Воспряньте, Силы Вечности! Вперед!
Три бесконечно долгих шага - и перед ними оказалась вертикальная пятиугольная плита. Черная каменная пентаграмма отмечала границу Искаженного Мира и Домов Боли, а рифмованная надпись на ней была сделана почерком Айры.
Инеррен прочел стихотворение, воздающее ему по заслугам, и кивнул.
- Отличная работа. Пусть остается тут.
- Да?
- Конечно. Если на меня вдруг нахлынет тоска или скука, я всегда могу прийти сюда и подумать: ведь могло быть и хуже. Место-то великолепное граница мира, где я умер, и мира, где я провел мои лучшие годы...
- Так и знала, что тебе понравится. Я бы на твоем месте расколотила ее на тысячи осколков, однако ты как был сумасшедшим, так и остался.
