– Он прав, – сказал бард, – Надо подкрепиться, пока Дети Котла не настигли нас. Я помогу тебе, Гурги, поискать в лесу ягод и съедобных кореньев. Уж в этом я знаю толк. – Арфа загудела, и одна струна на ней натянулась так, что вот-вот готова была лопнуть. – Нет, – спохватился Ффлеуддур, с опаской поглядев на арфу, – я, пожалуй, лучше останусь с Эйлонви. Если честно, то я не смогу отличить хороший гриб от поганки. А хотелось бы уметь, это сделало бы бродячую жизнь барда намного веселей и спокойней.
Взяв плащи, в которые они намеревались складывать все, что найдут, Тарен и Гурги углубились в лес. У небольшого ручейка Тарен остановился, чтобы наполнить свежей водой кожаную флягу Гвидиона. Гурги, жадно втянув носом воздух, ринулся вперед и исчез среди стволов рябины. Недалеко от берега реки Тарен наткнулся на россыпь съедобных грибов и принялся быстро собирать их. Увлеченный этой работой, он совсем позабыл о Гурги, когда вдруг услышал невдалеке за деревьями душераздирающий крик ужаса и боли. Подхватив набитый грибами плащ, Тарен устремился на крик. Он наткнулся на Гурги, корчившегося от боли и хнычущего. Рядом с ним лежали медовые соты.
В первое мгновение Тарен решил, что Гурги искусали лесные пчелы. Но, приглядевшись, понял, что бедняга попал в еще большую беду. Когда он лез на дерево за пчелиным медом, под ним обломилась сухая ветвь. Теперь Гурги лежал на земле, а ногу его придавило тяжелой веткой. Тарен высвободил бедолагу.
Гурги тяжело дышал и хныкал.
– Нога бедного Гурги сломалась, – стонал он. – Гурги не сможет больше делать ни прыги, ни дрыги бедной ножкой!
Тарен нагнулся и осмотрел рану. Нога не была сломана, но сильно разодрана острым суком и быстро распухала.
– Без ноги голова Гурги никому не нужна, – верещал он. – Ее нужно отрубить. Сделай это, великий лорд, сделай быстро. Гурги зажмурит глаза и зажмет уши, чтобы не видеть и не слышать страшного чик-чик!
Тарен внимательно поглядел на Гурги. Тот был абсолютно серьезен, не лукавил и не хитрил. Его глаза умоляюще остановились на мече Тарена.
– Да, да, – кричал Гурги, – пока не появились молчаливые воины со своими копьями, пусть лучше Гурги умрет от твоего меча! Гурги не может идти. Бледные воины схватят его и сделают из него чавки и хрумтявки! Лучше…
– Нет! – оборвал его Тарен. – Я не оставлю тебя в лесу одного, и тебе не отрубят голову ни я, ни кто-либо другой.
В глубине души Тарен понимал, что раненый Гурги станет им обузой и в конце концов все они попадут в плен к Арауну. Может быть, действительно бедняге было бы лучше умереть, чем стать добычей кровожадных и безжалостных воинов. Но заставить себя вынуть меч и умертвить это славное существо Тарен не смог бы никогда.
– Ты поедешь вместе с Эйлонви на Мелингар, – сказал Тарен, подняв Гурги и положив его волосатую руку себе на плечо. – Теперь пошли. Один шаг, еще, еще…
Из последних сил Тарен дотащил Гурги до их стоянки. Эйлонви уже оправилась и болтала даже больше обычного. Пока Гурги со страдальческой физиономией лежал на траве, Тарен делил пчелиные соты. Порции оказались ничтожно малы.
Ффлеуддур отозвал Тарена в сторонку.
– Твой волосатый друг осложнил наше положение, – прошептал он. – Если Мелингар придется везти двоих, не знаю, сколько времени она сможет выдержать.
– Ты, конечно, прав, – вздохнул Тарен. – Но другого выхода я не вижу. Ты решился бы оставить его? Ты смог бы отрубить ему голову?
– Безусловно! – вскричал бард. – В единый миг! Ффлам никогда не колеблется! Главное, удача в бою и все такое прочее!.. О дьявол! Лопнула еще одна струна. И самая толстая.
Когда Тарен вернулся, чтобы собрать оружие, которое им теперь надо было нести на себе, он с удивлением увидел рядом со своим плащом дубовый листок с крохотной порцией меда – долей Гурги.
– Для великого лорда, – пробормотал Гурги. – Сегодня Гурги не голоден, сегодня Гурги не хочет ни хрумки, ни чавки.
Тарен посмотрел в мелко и печально моргающие глаза Гурги. Впервые они улыбнулись друг другу.
– Твой дар неоценим, – мягко сказал Тарен. – Но ты должен проделать тот же путь, что и мы, и тебе потребуется не меньше сил. Бери свою долю. Она твоя по праву. И ты больше чем заслужил ее.
Он положил руку на плечо Гурги и дружески сжал его. Влажный и терпкий запах волкодава уже не казался ему таким неприятным, как раньше.
Иногда Тарену казалось, что они наконец оторвались от преследующих их Детей Котла. Но на исходе дня молчаливые воины вновь появлялись за дальним обрезом леса, на холме. Заходящее солнце светило им в спины, и длинные тени тянулись по долине, словно хищные руки, норовившие схватить беглецов.
– Нам придется столкнуться с ними лицом к лицу рано или поздно, – сказал Тарен, вытирая пот со лба. – Так пусть это случится раньше, теперь. Я понимаю, нам не победить Детей Котла, но хотя бы ненадолго задержать их мы сумеем. А Эйлонви и Гурги тогда смогут спастись и достичь Каер Датил. Это наш последний шанс.
