Бедовый сподручник покойного купца завладел его достоянием, а горожане подумали, что имущество и дела законно перешли в сыновние руки, ибо, как полагали, кто кроме наследника мог заслужить безграничное доверие старика?
Как-то показался на горизонте корабль величины фантастической и красоты необычайной. Это сын купца возвращался к родному очагу. Но налетел жестокий ветер, и разъярилось море чудовищными волнами, и грозной бурей встретил родимый берег потомственного торговца, слишком долго скитавшегося в дальних странах.
Чтоб под обломками судна не погибнуть самим и чтоб товар сберечь, люди пустились вплавь, а тюки и мешки сбросили в воду, надеясь выловить их после шторма. Но все сильней неистовствовало море, и потонули люди и грузы, и только купеческий сын спасся, и добрался до берега, и, слава богу, что живой.
Высушив жалкое рубище и осушив слезы, потерпевший крушение направился к родному дому. Вот знакомая улица, сад разросся чудно, за деревьями краснеют крыши башен, ограда каменная неприступна. С замиранием сердца он постучал в ворота. Незнакомый привратник взглянул враждебно на незваного гостя. Тут и новый хозяин подоспел. “Кто таков?” – хмуро спросил он. “Сын и наследник!” – прозвучал гордый ответ. “Ты оборванец и плут!” – рассмеялся в лицо купеческому сыну вчерашний раб, и вдвоем с привратником они, полагая, что миром правит сила, в четыре кулака вытолкали вон непрошенного визитера.
Обездоленный пришел к судье и рассказал ему свою историю от славного ее начала до горького конца. И отец в могиле, и нажитое погибло, и от преемства отлучен. Последнее горе в этой череде по судейской части.
Вершитель правосудия призвал к себе лженаследника и, вглядевшись в лукавое лицо, с большим вероятием предположил, что дерзкий плут перед ним. Да ведь доказать надобно!
– Кто сын и наследник покойного купца? – прозвучал строгий вопрос.
– Я! – воскликнул раб
– Сей юноша утверждает, что ты самозванец, обманом присвоивший его права! – сказал судья, указуя на купеческого сына.
– Не я, а он самозванец! – выкрикнул раб.
– Доставь доказательства своей правоты! – потребовал судья у раба.
– Почему доказывать мне, а не вымогателю этому? – смело спросил раб.
– Что ж, коли так, пусть каждый из вас приведет мне своих свидетелей, – постановил судья, отметив про себя, что есть резон в дерзком возражении.
И ушли оба притязателя весьма озадаченные, и на следующий день вернулись к судье, и свидетелей не привели. Ибо у раба таковых не было и быть не могло, а друзья купеческого сына погибли в бурю.
– Кто из вас двоих знает, где могила купца? – спросил судья.
– Я, конечно, я – родной сын, у смертного одра возлюбленного отца стоявший и предавший земле покойного! – воскликнул раб, радуясь выгодному вопросу и предвкушая победу.
– Возьми с собой двух слуг, пусть выроют из могилы останки мертвеца, сожгут его кости и пепел развеют по ветру. Негодный был человек! Ни распоряжений, ни завещания не потрудился оставить! Посеял смуту и раздоры. Умер без чести и живых обесчестил! – с притворным гневом воскликнул судья.
– Ах, какое мудрое решение! – подольстился раб.
– О, почтенный судья! – подал голос купеческий сын, – пусть сей человек владеет всем достоянием отцовским, только не вели осквернить останки батюшки моего!
И он упал на колени, и подполз к судье, и обнял его за ноги и зарыдал.
– Утри слезы, достойный юноша! Теперь-то я вижу, ты и есть родной сын и наследник купца, ибо доброе имя родителя тебе важнее корысти! Иди домой и вступай в свои законные права. А мошенника этого забирай с собой, и быть навеки рабом твоим есть кара его. Цепей и колодок отрада – смелому плуту награда!
Тут Иосиф ибн Забара обнял и облобызал Эйнана и признался со всей горячностью, что и впрямь безмерно велик был покойный судья, и друзья принялись вместе горевать о мудрейшем из мудрых, честнейшем из честных, справедливейшем из справедливых.
6. Ревностный добродей Тувье
Многоликий мир не скупится на новизну, и наделенному жадным умом путешественнику некогда скучать. Два пилигрима, два неразлучных друга, Иосиф ибн Забара и Эйнан, давненько уж бродят по белу свету и в охотку алкают из чаши новых знаний. Порядочно удалились они от Барселоны, родного гнезда лекаря Забары, снискавшего любовь горожан изумительным искусством врачевания. Эйнан убедил друга отправиться на поиски страны, что вознесет до небес славу целителя-мудреца, хоть тот, как сказано, и на родине обласкан.
