— А тебе и не нужно. Я и без этого догадалась, — самодовольно засияла Эфра. — Вся твоя история пропитана драмой, которая и крадёт твой покой. А значит, что тот загадочный экселенс тебе тоже небезразличен. Я права?
Милария Иземдор смущённо отвела взгляд, не спеша ни подтверждать это умозаключение, ни опровергать.
— Значит, права, — удовлетворённо кивнула собеседница.
— Это лишь твои слова! — разозлилась на подругу Вайола.
— Знаешь, я никому ещё не говорила об этом, — отстранённо изрекла Эфра, словно бы не слышала в тоне гостьи раздражения, — но тебе скажу. Это о моём супруге — новом главе рода Ларсейт. Он богат, красив и щедр. У него был выбор из двух дюжин невест. Но честь пойти с ним под венец выпала мне. И я ничего не могу сказать дурного о своём муже. Он добр ко мне. Ласков. Наши беседы всегда наполнены смыслом, а жизнь заботой друг о друге.
— Я рада, что тебе так повезло в браке, — отозвалась Вайола.
— Повезло? Мне? Отнюдь…
— Но… ты ведь сказала, что… — нахмурилась милария гран Иземдор.
— Я просто озвучила факты, которые не зависят от моего отношения к ним, — перебила Эфра. — Дело в том, что я не люблю своего супруга. Он мне симпатичен, но его красота не вызывает трепета. Его острый ум не пленит. Улыбка не заставляет сердце биться чаще, а объятия не греют. Он просто есть, и не более того. Очень странно осознавать, что так теперь будет всегда. Странно и немного грустно.
— Надо же… и я подумать не могла, что твой жених настолько…
— Нет-нет, Вайола, он хороший человек. Клянусь, мне не на что жаловаться. Но вот мысли мои постоянно возвращаются к другому…
— Расскажешь мне о нём? — попросила гостья.
— Только без имён. Так же как и ты, — усмехнулась хозяйка покоев.
Милария Иземдор прикрыла веки, соглашаясь с этим условием.
— Когда я впервые увидела его, то не знала, что он знатного происхождения, — принялась вспоминать Эфра. — Он выглядел как обычный воин и занимался тем, что задорно обыгрывал на постоялом дворе компанию наёмников. В конце концов, он выиграл у их главаря дорогой доспех, а после взял и отказался от него.
— Отказался? Но зачем? — удивилась Вайола.
— Не знаю, — пожала плечами Эфра. — Сказал что-то вроде: «Не рискуй тем, чем дорожишь», и вернулся за свой стол. И столько было благородства и великодушия в этом поступке, что я сразу же поняла — он далеко не простой воин. Однако, когда я спросила напрямую, он уклонился от ответа. Хотя, как позже выяснилось, у него не было причин стыдиться своей фамилии. И эта таинственность, наверное, стала ещё одной сетью, в которой я увязла. В дальнейшем Экселенс Инкогнито покорил меня своей уверенностью и другими деяниями. Он часто попадал в переплёты и балансировал на грани жизни и смерти. Но неизменно выкарабкивался, поражая удачливостью и силой воли. Я видела, как он добился от моего отца и всего его окружения предельно почтительного отношения. Завоевал их уважение и даже будто бы возвысился среди них. А потом… потом я неожиданно поняла, что его образ занимает и мои сны, и мои мысли наяву. Я до сей поры не смогла окончательно выбросить его из головы.
— Сочувствую. Наверное, это тяжело…
— Нет, не тяжелее, чем пришлось тебе, Вайола. Просто тоска нарастает по капле, покуда не обрушится в моменты душевной слабости опустошительным исступлением. Когда так происходит, очень хочется плакать. Но сразу после этого становится лучше. Потом, правда, повторяется вновь. И знаешь, зачем я тебе всё это рассказала?
— Хочешь уберечь меня от той же участи? — предположила гостья.
— Именно. Не рушь собственное будущее, Вайола. Если ты чувствуешь, что нашла своего человека, держись за него. Даже если он не так состоятелен или авторитетен, как хотелось бы. Власть и деньги тебе не заменят самого главного.
— Дело вовсе не в его богатстве или влиятельности! — вспыхнула милария гран Иземдор.
— В чём же тогда?
— А если… если он не очень хороший человек? — тихо произнесла гостья.
— Все мы для кого-то не очень хорошие люди, — философски подметила Эфра. — Но ведь делая плохо одним, мы творим благо для других. Так всегда говорил дедушка Ксандор. И мне, и отцу.
— Да… наверное, так и есть… — задумчиво пробормотала Вайола.
— Как бы там ни было, но никто кроме тебя, моя дорогая, не разрешит твою дилемму, — подытожила хозяйка покоев. — Я поделилась своим видением, а ты уж сама размышляй, насколько оно соответствует тому, что у тебя на душе. А чтобы думалось легче, я могу предложить вот это…
Эфра заговорщицки подмигнула, подошла к буфету у дальней стены и распахнула дверцу. Внутри обнаружился запечатанный золочёным сургучом изысканный стеклянный кувшин с задорно темнеющей внутри его стенок рубиновой жидкостью.
— Это же блейвендийское вино! — узнала характерные формы ёмкости Вайола.
— К сожалению, нет. Всего лишь могеральское. Но, как говорит мой дядюшка Фенир, и оно весьма неплохо даёт в голову, — многозначительно поиграла бровями девица, а потом неожиданно прыснула со смеху: — Я утащила его у мужа, когда тот принимал очередных негоциантов. Ну что, имеют право две почтенные миларии скрасить себе вечер или как?
