Собственно, история такова: в 1662 году у Энн Коул, жившей тогда в доме ее отца, начались странные припадки, во время которых она (а точнее, Дьявол, говоривший ее устами) произносила пространные и кажущиеся бессвязными речи. Когда к этим речам прислушались, то поняли, что несколько духов-помощников нечистого, которых она называла по имени, умышляют зло против разных людей, а более всего против нее самой. Собирались они повредить ее телесной оболочке, опорочить ее доброе имя и разрушить ее брак. Девушка пребывала в забытьи часами, и потому было решено не давать ей говорить в этом состоянии, чтобы лишить злые силы возможности вещать через нее. Когда попытались так сделать, принялась она неразборчиво бормотать, а затем вдруг заговорила с сильным голландским акцентом. Тут следует отметить, что в городе в то время жила семья выходцев из Голландии. Также нельзя не упомянуть и то, что тогда же кое-кто из жителей стали жертвами разных странных недугов и немочей. Более всего пострадала одна молодая женщина – соседка семьи голландцев, которая не могла точно описать, что с ней не так, ибо с детства плохо разговаривала. Она была сестрой одного из священников, служивших в Хартфорде, и ему удалось понять, что ей кажется, будто кто-то щиплет ее за руки в темноте. Возвращаясь к Энн Коул и тем бредовым речам, которые произносила она с голландским акцентом, расскажу о том, какое впечатление производили они на окружающих. Преподобный мистер Стоун[206] (ныне покойный) заявил, что, по его мнению, только тот, кто был знаком или тесно общался с голландцами (а Энн Коул к их числу не относилась), мог бы так точно передать звучание их речи, когда говорили они на английском. Много раз с Энн случались эти приступы, что очень удивляло и расстраивало вольных и невольных слушателей. В первый раз при сем присутствовал мистер Сэмюэл Хукер[207], а позже – мистер Джозеф Хайнс[208], который записал услышанное и сообщил Вашему покорному слуге. Также он рассказал, что во время припадков тело девушки сводили такие сильные судороги, что видевшие это всерьез опасались за ее жизнь. Часто такие приступы случались с Энн, когда она приходила в церковь, и я в числе прочих был тому свидетелем. В это же время еще у двух присутствующих женщин были странные припадки. Однажды, когда служба проводилась специально по этому поводу, пораженные дьявольской напастью бились и кричали так сильно, что от одного их вида добрые и богобоязненные люди падали в обморок.
Последствия не заставили себя ждать – одну известную своим распутством и невежеством женщину, находившуюся в довольно преклонном возрасте[209], арестовали по обвинению в ведовстве, ибо ее имя прозвучало среди тех, кого называла в своих речах Энн Коул. Суд послал за мистером Хайнсом и за мной, чтобы мы зачитали обвиняемой то, что было сказано о ней. В то время, когда этим занялся мистер Хайнс в присутствии арестованной, она тотчас и по своей воле призналась, что она (и еще несколько человек, упомянутых в бреду Энн Коул) водят знакомство с Дьяволом. Когда подсудимую спросили, заключила ли она с ним договор, та отвечала, что никаких договоров не подписывала и лишь обещала следовать за ним, когда бы он ее ни позвал, что и происходило несколько раз. Также Дьявол поведал ей, что на Рождество у них будет веселый шабаш, и вот тогда-то договор должен быть заключен и скреплен подписями. Вышеозначенный мистер Стоун, присутствовавший в суде, обратил особое внимание на ужас и опасность греха, в который впала подсудимая, равно как и не преминул подчеркнуть, что враг рода человеческого любит Рождество[210].
На следующий день в судебном заседании решено было более подробно допросить подсудимую о ее преступлениях, что и было сделано, и она показала следующее: когда мистер Хайнс начал зачитывать речи Энн Коул, обвиняемая совершенно не собиралась признавать свою вину (как и ранее) и была готова разорвать чтеца на куски (ее собственные слова), но при первых же звуках его голоса она почувствовала, будто бы плоть ее отдирается от костей (снова ее собственные слова), и более своей вины отрицать не могла. Также она рассказала суду, что Дьявол впервые явился ей в виде оленя или самца косули, высоко прыгающего вокруг нее, которого она совсем не испугалась, но затем он начал говорить с ней, с каждым разом все больше и больше. Обвиняемая встречалась с нечистым в укромном месте недалеко от дома, и туда же приходили некоторые другие его приспешники – кто-то в своем собственном обличье, а кто-то в облике животных и птиц, и особенно хорошо ей запомнилась ворона, которая постоянно летала вокруг них.
Также она подтвердила, что, среди прочего, Дьявол совокуплялся с ней, что приносило ей неизъяснимые телесные наслаждения.
На основе этого признания и других доказательств эта женщина и ее муж были приговорены к смерти как приспешники Сатаны, а большинство тех, о ком Энн Коул твердила во время своих припадков, сбежали подальше и в нашей местности больше не появлялись.
