Книга ведьм полностью

Что касается ребенка Уильяма Дьюрента, то его мать, Дороти Дьюрент, была приведена к присяге, допрошена и дала показания в открытом судебном заседании о том, что случилось десятого марта Nono Caroli Secundi[215]. В тот день она в силу особых обстоятельств должна была уйти из дома, где не оставалось никого, кто бы мог ухаживать за вышеуказанным ребенком, бывшим в то время грудным младенцем. В связи с этим свидетельница попросила свою соседку Эми Денни присмотреть за ее ребенком во время ее отсутствия, за что обещала заплатить означенной Эми Денни один пенни. При этом Дороти Дьюрент особо оговорила и потребовала от Эми, чтобы та не давала младенцу грудь. Будучи спрошенной судом о причине таких указаний, с учетом того, что Эми Денни была женщиной в возрасте, не годящейся в кормилицы, Дороти Дьюрент ответила, что ей было хорошо известно о том, что у Эми Денни нет молока[216], но что за несколько лет до этого об Эми судачили как о ведьме, и потому свидетельница хотела предостеречь Эми от любых вольностей. Другая причина заключалась в том, что среди пожилых женщин, на попечении которых оставляли грудных младенцев, была привычка давать ребенку пустую грудь, если тот заходился в крике и его было ничем не успокоить. Хотя на время этот способ действовал, ребенок хватал ртом воздух, а не молоко, и потом маялся животом.

Несмотря на указания, Эми после ухода свидетельницы все же дала грудь сыну последней. Когда Дороти вернулась, Эми сообщила ей об этом, не выказав никакого раскаяния. Свидетельница принялась отчитывать Эми, а та, в свою очередь, принялась ругаться и угрожать, заявила, что свидетельница нарочно придирается к ней, и покинула дом свидетельницы в великом гневе. В ту же ночь у сына свидетельницы начались приступы непонятного недуга, и он несколько раз терял сознание[217]. Состояние младенца внушало тревогу, так как в течение нескольких недель ему не становилось лучше. В связи с этим свидетельница решила обратиться к некоему доктору Джейкобу, жившему в Ярмуте, который был известен в округе тем, что помогал снять с детей порчу[218]. Означенный доктор Джейкоб посоветовал свидетельнице повесить на целый день детское одеяло в теплый закут у очага, а на ночь завернуть сына в одеяло. Также означенный доктор велел свидетельнице не пугаться, если она найдет в одеяле нечто, а бросить это в огонь. Свидетельница последовала совету и, когда ночью снимала одеяло, чтобы закутать в него ребенка, оттуда выпала огромная жаба, которая принялась скакать перед очагом. Поскольку со свидетельницей не было никого из взрослых, то велела она находившемуся в их доме подростку схватить жабу и бросить в огонь. Мальчик поймал жабу и, держа ее щипцами, сунул в камин, и, как только пламя коснулось жабы, раздался очень громкий, пугающий звук, похожий на пистолетный выстрел, а жаба мгновенно вспыхнула и взорвалась так, как взрывается порох, и больше ее никто не видел. Суд спросил свидетельницу, остались ли после жабы какие-то обгорелые останки, на что означенная Дороти Дьюрент ответила, что после взрыва она исчезла так, как будто бы никогда не существовала. На следующий день к свидетельнице пришла соседка, которая приходилась обвиняемой Эми Денни племянницей, и пожаловалась Дороти на то, что ее тетя (то есть вышеуказанная Эми) пребывает в весьма прискорбном состоянии, ибо все лицо ее обожжено[219], а сама она сидит одна в своем доме в одной сорочке, а огонь в очаге не горит. Свидетельница отправилась в дом Эми Денни и нашла ее в том состоянии, о котором говорила ее племянница, и даже хуже, ибо от огня у Эми пострадало не только лицо, но и ноги до самых бедер. Свидетельница удивилась и спросила у Эми, что с той случилось, на что Эми ответила, что должна благодарить свидетельницу за свою беду, но надеется, что останется жива, а вот некоторые из детей свидетельницы умрут, а сама она обезножит. Также свидетельница показала, что после сжигания жабы младенец поправился и сейчас находится в добром здравии.