-Мне не нравится русская форма рабства, при которой рабами являются сами граждане государства, и рабы являются единственной и основной формой трудовых отношений. В условиях тяжёлых реформ и внешней агрессии, отсутствия денег, мне самому пришлось пойти на усиление рабства в России, чтобы иметь множество рабочих рук для создания армии. Однако, мне не нравится такая форма трудовых отношений, она низкопроизводительна, а произвол недалёких варваров, что используют рабов ради своих глупых и мелочных амбиций ещё более снижает эффективность такой системы. Тем не менее, я прожил очень долгую жизнь, и знаю, что рабство или любая другая зависимость, это естественная часть человеческих отношений и власти. Не бывает власти без рабства, власть сама по себе и есть рабство одних от других. Другое дело, что очень важно для развития любого государства, чтобы достойные не попадали в зависимость от недостойных. Рабами должны быть жалкие и необразованные люди, а талант должен быть свободен. Правда, парадокс власти в том, что редко складывается ситуация, когда рабами становятся люди второго сорта, и правителями лучшие представители общества. Увы, очень часто рабами становятся лучшие из людей, а рабовладельцами обычные свиньи. Поэтому свобода имеет своё конкурентное преимущество, но я не против рабства, если оно просвещенное и адекватное. Увы, в Петровской России всё не совсем так, и хотя я пытался это удержать, сам царь нередко золотил своих друзей, только зато что они были его собутыльниками, и пренебрегая теми, кто достоин.
-Я понял вас. Не желаете ли выпить соку? Я знаю, вы не пьёте вина, но нам ещё долго плыть до Лондона вверх по течению, часа четыре не меньше.
-Нет спасибо, я постою здесь, хочу посмотреть, как изменилась моя страна, прошло более шестидесяти лет с момента моего бегства отсюда, пейзаж изменился не так сильно, и всё же он другой.
-Хорошо, не буду нарушать ваше одиночество.
Он ушёл, а я лишь подумал про себя, что не так уж плохо человеку, когда есть, кому вовремя нарушить его одиночество. Я сам никогда одиноким не был, мне всегда было с кем поговорить, но вот людей понимающих меня, людей чести рядом со мной практически никогда не было. И даже Вилл, который был моим приятелем несколько столетий, великий и умный правитель, даже он не был моим другом, мы всегда пользовались друг другом. Да у нас были хорошие отношения, и мы понимали друг друга, но был ли он именно другом? Или тем, кто просто хочет получить от меня что-то взамен за мои качества, нет, думаю, именно другом он не был никогда. Друг это нечто большее, чем союзник. Да, друг должен быть одновременно союзником, друг должен быть равным мне, каким был Вилл. Нужно иметь с другом общее дело и общее видение мира, тупое животное или верная собака другом быть не может, только равный. И всё же друг это не только союзник, который дружит с тобой, лишь пока союз выгоден. Друг это тот, кто протянет руку помощи даже тогда, когда мне нечего дать ему взамен, и вот таких друзей у меня нет, и никогда не было. Были те верные гвардейцы, что готовы были отдать за меня своего царя жизнь, но они были слишком тупыми, как домашниё пёс, что любит своего хозяина за то, что он хозяин и только за это. Вилл же не дружил со мной, я был просто его маленьким собственным Граалем жизни и науки. Я был нужен ему ради будущего империи, а не потому, что я был его другом. Это радикальное отличие. Так что, увы, настоящих друзей у меня нет, и не было, и думаю, что и не будет никогда. Большинство моих друзей это те, кому нужны мои знания и моя вечная жизнь, ради будущего всего человечества, а не ради меня самого. Просто так уж сложилось, что я и есть, то самое будущее человечества воплоти, по крайней мере, многие так считают. Конечно, без самого человечества, моя бесценность неактуальна и не имеет смысла.
Мы подплыли к пирсу, матросы стали сбрасывать канаты и трап, я спустился с корабля на каменный помост и пошёл к берегу, здесь в порту меня уже ждала карета и целый отряд воинов, гвардейцев его королевского величества. Я сел в роскошную карету, и та быстро покатила по Лондонским мостовым. А я смотрел на огромные Лондонские жилые дома, имевшие высоту по три и пять этажей. Я давно здесь не был, и да Лондон разительно отличается от Москвы, и вскоре мы прикатили во дворец, я остановился на его ступенях и осмотрел всё вокруг. Необычайно чисто и торжественно, каждый гвардеец в чистых белых перчатках, все ждали меня. И когда я подошёл к входу во дворец, двери открылись, и сам король Георг первый встретил меня. Он подошёл ко мне, осмотрел меня, и тихо сказал, так чтобы не слышали остальные.
-Приветствую вас мой повелитель. Пройдёмте за мной в зал для обедов, там для вас уже приготовили самую лучшую еду. Мне сообщили о вашем прибытии через телеграф, мы разработали простую систему передачи некоторых слов и событий, а не только приближение вражеской эскадры как раньше. Ваше изобретение и сейчас нам служит.
-Я рад.
