– Вдруг это ей поможет? – Тангор помахал в воздухе тоненьким свитком. – Письмо, что эльф оставил перед боем.
Он подошёл к Лисси и деликатно коснулся её плеча. Девушка обернулась и медленно подняла глаза на гнома. Тангор поймал этот взгляд и отшатнулся: никогда прежде он не видел такой смеси горя, ненависти и яростного огня.
Тело бойца среагировало прежде, чем мозг успел осознать угрозу, и гном распластался в падении на спину. Лиссин меч с тонким пением рассёк воздух там, где мгновение назад стоял Тангор. Гном понял, что следующий удар принесёт ему смерть, но опять-таки спасся исключительно благодаря инстинктам, а не осознанным действиям. Лёжа, он подсек Лисси ноги, и та с ругательством упала.
– Эллагир!!! – выкрикнул гном, перекатываясь и вскакивая на ноги.
Лисси, тоже уже на ногах, за малым не достала его: клинок чиркнул по кольчужной рубахе Тангора, самым кончиком. Никаких иллюзий, что доспех защитит его от прямого удара, гном не испытывал, и поймал себя на мысли, что ему страшно. Тело, однако, исправно делало свою работу: правая рука метнулась к секире и сорвала её с пояса.
– Я не могу её убить! – растерянно воскликнул маг, опуская руку.
Заклинание Стрелы Эххара так и не сорвалось с его губ.
Тангор все же успел поставить блок секирой перед следующим ударом. Он никогда не мог пожаловаться, что недостаточно силён или плохо владеет оружием, он пережил много битв и давно уж сбился со счета, скольких врагов убил. Но сейчас его противник, совсем юная девушка со светлыми волосами, с запястьями ненамного толще, чем тангоров указательный палец, сделала лёгкое движение кистью, и выбила секиру из рук гнома так же легко, как ураган вырывает с корнями сухое дерево.
Тангор понял, что теперь надеяться просто не на что, и что следующий удар завершит его дни.
–
Заклинание Йерры обычно слабо работает на расстоянии, но девушка была непревзойдённым мастером этих чар чуть ли не с детства. Эллагиру вспомнилось, как ещё в девятилетнем возрасте, Альрин сумела наложить это заклинание на него, исцелив сломанную руку.
Формула сработала, и Лисси в последний момент сумела изменить траекторию движения меча. Клинок глухо вонзился в землю.
Девушка упала на колени. Сознание медленно к ней возвращалось. Гном понял, что всё кончилось, вдохнул полной грудью и грязно выругался. Некоторые слова оказались незнакомы никому из присутствующих.
Альрин истерически хихикнула. Эллагир с тревогой глянул на неё, но чародейка поспешила заверить:
– Со мной все в порядке.
– Почему Йерра? – удивлённо поинтересовался маг.
– Безумие – тоже болезнь, и тоже поддаётся исцелению, – пояснила чародейка. – В некоторых случаях.
– Как это – «в некоторых»? – расширил глаза Тангор. – Что это значит?
– Это значит, что тебе невероятно повезло. Один шанс из тысячи, что это могло сработать, – нервно улыбнулась Альрин.
– Прости меня, – еле слышно проговорила Лисси, всё ещё стоя на коленях. – Это было ужасно. Как будто что-то мной командовало, я почти не помню, что делала!
– Ты едва не угробила одного уважаемого гнома, но в остальном всё в порядке, – попытался пошутить Эллагир, но, увидев взгляд Лисси, осёкся.
Глаза девушки были полны слёз. Тангор вздохнул:
– Забудем… Я понимаю, каково тебе сейчас…
– Нет, – всё так же тихо ответила Лисси. – Не понимаешь, Тангор… – она вздохнула. – Не понимаешь. И не сможешь понять. Но знаешь… когда я нападала, какая-то часть меня желала, чтобы ты своей секирой нанёс ответный удар, и… Если хочешь, – она подняла глаза на гнома, – можешь меня убить. Я не стану уворачиваться.
– Да что ж ты такое говоришь? – воскликнул гном, подходя к Лисси и бережно её обнимая. – Неужели ты думаешь, что я это сделаю? Неужели ты считаешь, что он, – гном кивнул в сторону Эннареона, – хотел, чтобы ты погибла?
– Я не знаю, – прошептала Лисси и расплакалась, уткнувшись в бороду Тангора.
– Плачь, – гном погладил девушку по голове. – Плачь. У эльфов говорят, что слёзы – это хорошо.
– «Слёзы – это не всегда плохо», так он говорил, – всхлипнув, поправила Лисси.
– Может, письмо, что Эннареон тебе оставил, поможет тебе справиться с болью утраты, – негромко сказала Альрин, поднимая с земли свиток, чудом не затоптанный во время короткого, но жаркого поединка.
Лисси с нежностью прижала к груди листок пергамента, исписанный рукой любимого.
– Спасибо! – шепнула она. – Спасибо вам… всем.
Она развернула письмо и стала жадно читать. Эллагир вздохнул:
– В письме ко мне, эльф попросил, чтобы его усадили на Ниэроиль, – маг протянул свой пергамент друзьям. – Написал, его лошадь сама знает, куда идти.
Они выполнили указание Эннареона в точности. Картина получилась жутковатая, но для спутников это не имело значения: желанию эльфа они не посмели бы отказать.
Когда гном поднял меч, раздался тихий звон, и клинок раскололся на две части. Это было так неожиданно, что Тангор выпустил его из рук.
– Клянусь, это – не я, – воскликнул он. – Во имя Троара, никогда не видел, чтобы меч…
– Конечно, не ты, – успокоила его Альрин. – Скорее всего, магия Рун Каллериана…
