– А ваша мама? – спросила я.
– Матушка прожила ровно двести лет. С каждым поколением наша жизнь сокращалась.
– Как вам удавалось скрывать все это от людей? – спросил Осаму.
– Так же, как это делают вампиры. Немного везения. Немного помощи от симпатизирующих ведьм. И немного готовности людей отвернуться от правды, – ответила Дженет.
– Это полнейшая чепуха! – запальчиво заявила Сидония. – Дженет, вы известная ведьма, пользующаяся уважением. Все ценят вашу способность накладывать заклинания. Вы происходите из достойной династии ведьм. Никак не пойму, зачем вам пятнать репутацию семьи подобными историями.
– А вам и не понять, – тихо сказала я.
– Это почему же? – тоном рассерженной учительницы спросила Сидония.
– Вам мешает отвращение. Страх. Неприятие всякого, кто не соответствует вашим упрощенным представлениям о мире и о том, как ему развиваться.
– Послушайте меня, Диана Бишоп!
Но я вдоволь наслушалась Сидонию и таких, как она, прикрывающихся заветом, чтобы спрятать за ним свою внутреннюю темноту.
– Нет, это вы меня послушайте! Мой отец был колдуном, мать – ведьмой. Вампир признал меня своей дочерью, принеся клятву на крови. Мой муж и отец моих детей – вампир. Дженет тоже является потомком ведьмы и вампира. Когда вы перестанете делать вид, будто в мире существует некий идеал чистокровных ведьм?
Сидония сжалась:
– Такой идеал действительно существует. Благодаря ему мы сохраняем нашу силу.
– Нет! Благодаря ему наша сила
– И снова чепуха! – закричала Сидония. – Первейшая, главнейшая цель завета – обеспечить нашу безопасность.
– Ложь! Завет был составлен, чтобы помешать рождению таких детей, как Дженет: могущественных, долгоживущих, не являющихся ни ведьмами, ни вампирами, ни демонами, а представляющих собой нечто промежуточное, – сказала я. – Этого боялись все, кто составлял завет. И это Бенжамен хочет поставить под свой контроль. Мы обязаны ему помешать.
– Нечто промежуточное? – переспросила Дженет.
Глядя на нее, я четко видела: она и мои дети действительно являются чем-то промежуточным.
– Так это и есть ответ? – задала новый вопрос она.
– Ответ на что? – насторожился Доменико.
Но я пока не была готова поделиться тайной из Книги Жизни. Пусть сначала Мириам и Крис найдут научное подтверждение тому, что манускрипт открыл мне. И вновь меня спасли от ответа колокола Челестины.
– Почти полночь. Пора заканчивать сегодняшнее заседание, – сказала Агата Уилсон, глаза которой возбужденно блестели. – Я ставлю вопрос на голосование: поддержит ли Конгрегация де Клермонов в их усилиях избавить мир от Бенжамена Фокса?
Все вернулись на свои места и проголосовали.
Результаты второго голосования оказались более утешительными: четверо «за» и пятеро «против». Я сумела заручиться поддержкой Агаты, Осаму и Дженет. Но этого было недостаточно, чтобы гарантировать успех на третьем, финальном голосовании, которое состоится завтра. Особенно если учесть, что мне противостояли мои давние враги: Герберт, Доменико и Сату.
– Заседание возобновится завтра, в пять часов вечера.
Сознавая, как тяжело достается Мэтью каждая минута в логове Бенжамена, я снова попыталась уговорить членов Конгрегации начать пораньше. И вновь мне единогласно отказали.
Я устало сложила в сумку кожаную папку, куда даже не заглянула, и Книгу Жизни. Эти семь часов меня измотали. Я постоянно думала о Мэтью и о том, какие истязания он выдерживает, пока Конгрегация препирается из-за пустяков. Я ждала, когда зал опустеет. Дженет Гоуди и Герберт уходили последними.
– Герберт! – окликнула я вампира.
Он остановился, но не повернулся.
– Я не забыла случившегося в мае, – сказала я, чувствуя, как магическая сила жжет мне руки. – Однажды ты ответишь за смерть Эмили Метер.
Теперь он повернул голову:
– Питер говорил, что вы с Мэтью что-то скрываете. Зря я не прислушался к его словам.
– А разве Бенжамен тебе не сообщил об открытии, сделанном ведьмами? – спросила я.
Но Герберт недаром так долго жил на свете, чтобы его можно было легко захватить врасплох. Он лишь скривил губы.
– До завтрашнего вечера, – произнес он, сопроводив слова легким официальным поклоном.
– Нам бы стоило звать его Никки-Берти, – заметила мне Дженет. – Они с Бенжаменом составили бы отменную парочку дьяволов.
– Целиком с вами согласна, – ответила я, ощущая новую волну тревоги.
– Вы завтра свободны? Я могу пригласить вас на ланч? – спросила Дженет Гоуди по дороге на монастырский двор.
Ее мелодичный голос с шотландским акцентом напоминал Галлогласа.
– Меня?
Даже после второго голосования я была удивлена, что Дженет готова появиться в обществе одной из де Клермонов.
– Диана, никто из нас не умещается в маленьких загончиках Конгрегации, – сказала Дженет, и на ее щеках снова обозначились ямочки.
Галлоглас и Фернандо ждали меня под аркадой двора. Увидев меня в обществе ведьмы, Галлоглас нахмурился.
