Фиби говорила так, словно решила поменять прическу или сделать пустячную пластическую операцию. На самом деле она замахивалась на кардинальную биологическую трансформацию.
– Я не хочу, чтобы в дальнейшем Фиби о чем-либо сожалела, – тихо сказал Маркус и снова расплылся в улыбке.
– Фиби не станет вампиршей. Я запрещаю. – Мэтью говорил, не повышая голоса, однако его слова эхом разнеслись по столовой.
– Твой запрет ничего не значит. Это наше решение: мое и Фиби, – возразил Маркус. – И конечно же, Болдуина, – добавил он, бросая дяде вызов.
Болдуин загородился ладонями, словно обдумывал сказанное. Мэтью ошеломленно смотрел на сына. Маркус отвечал ему дерзким и вызывающим взглядом.
– Я всегда хотел, чтобы у меня был традиционный брак, как у деда с Изабо, – сказал Маркус. – Когда дело доходит до любви, то революционером оказываешься ты, Мэтью, а не я.
– Даже если Фиби и станет вампиршей, это пойдет вразрез с традицией. Из-за опасности бешенства крови ей нельзя будет пить кровь из твоей сердечной вены, – охладил пыл сына Мэтью.
– А я уверен: дед пил кровь Изабо. – Маркус посмотрел на бабушку. – Я прав?
– Ты отваживаешься рискнуть, невзирая на то что нам известно о болезнях, передаваемых через кровь? – спросил Мэтью. – Если ты по-настоящему любишь Фиби, то не меняй ее человеческой природы.
У Мэтью зазвонил мобильник. Он неохотно достал телефон и взглянул на дисплей.
– Мириам звонит, – сказал он, хмуря брови.
– Она бы не стала звонить в такое время. Возможно, в лаборатории что-то случилось.
Мэтью перевел телефон в режим громкой связи, не собираясь скрывать этот разговор от остальных.
– Да, Мириам. Слушаю тебя.
– Нет, отец. Это твой сын. Тебе звонит Бенжамен.
Голос, раздающийся из динамика, был одновременно чужой и знакомый, какими нередко бывают голоса в кошмарных снах.
Изабо встала. Ее лицо сделалось белым как снег.
– Где Мириам? – металлическим тоном спросил Мэтью.
– Чего не знаю, того не знаю, – лениво ответил Бенжамен. – Возможно, с каким-то Джейсоном. Он звонил несколько раз. Или с Амирой. Та тоже звякнула раза два. Разве ты забыл, отец? Мириам – твоя верная, вышколенная сука. Щелкни пальцами или свистни – и она прибежит.
Маркус открыл было рот, однако Болдуин предостерегающе зашипел на него, требуя молчать.
– Мне стало известно, что в Сет-Туре произошла какая-то пакостная история. И касалась она ведьмы, – продолжал Бенжамен, но Мэтью не проглотил наживку. – Я так понимаю, эта ведьма раскрыла одну из тайн де Клермонов, но умерла раньше, чем успела о ней сообщить. Какая жалость! – с фальшивым сочувствием воскликнул Бенжамен. – Она была похожа на ту, что околдовала тебя в Праге? Восхитительное создание! – (Мэтью инстинктивно повернулся в мою сторону, желая убедиться, что я продолжаю сидеть на месте.) – Отец, ты всегда называл меня паршивой овцой семьи де Клермон, но у нас с тобой много общего. Просто ты не хочешь это признавать. Я даже начинаю разделять твое пристрастие к обществу ведьм.
В столовой изменился воздух. По венам Мэтью запульсировал гнев. У меня защипало кожу, а в большом пальце левой руки появилась тупая боль.
– Мне совершенно неинтересно, чем ты там занимаешься, – холодно ответил Мэтью.
– Даже если в число моих занятий входит Книга Жизни? – Бенжамен намеренно выдержал паузу. – Я знаю, что ты ее разыскиваешь. Это имеет какое-либо отношение к твоим исследованиям? Трудную область ты выбрал. Генетика…
– Чего ты хочешь? – спросил Мэтью.
– Твоего внимания, – засмеялся Бенжамен, но Мэтью промолчал. – Ты ведь редко теряешь дар речи, Мэтью, но, к счастью, сейчас твой черед слушать. Наконец-то я нашел способ уничтожить тебя и остальных де Клермонов. И теперь тебе не помогут ни Книга Жизни, ни твои жалкие научные знания.
– То-то я посмеюсь, когда ты снова окажешься вруном. Впрочем, тебе не привыкать.
– А вот у меня иное мнение на этот счет. – Бенжамен понизил голос, словно намеревался сообщить великую тайну. – Видишь ли, мне известно то, что ведьмы узнали еще много лет назад. А тебе?
Мэтью безотрывно смотрел на меня.
– Я буду держать связь с тобой, – пообещал Бенжамен и отключился.
– Позвони в лабораторию, – потребовала я, думая только о Мириам.
Мэтью нажал кнопку быстрого вызова. Трубку взяли сразу же.
– Ты вовремя позвонил, Мэтью, – послышался голос Мириам. – У меня вопрос: что именно я должна искать в твоей ДНК? Маркус называл это репродуктивными маркерами. Что они означают?
Тон Мириам был резким, раздраженным. Вероятно, таким же было и ее настроение.
– Твой электронный ящик ломится от входящей корреспонденции, а я, кстати, давно должна бы пойти в отпуск.
– С тобой все благополучно? – хрипло спросил Мэтью.
– Да. Чего это ты вдруг спрашиваешь?
– Ты знаешь, где твой мобильник?
– Нет. Оставила сегодня где-то. Наверное, в одном из магазинов. Ничего страшного: кто найдет, свяжется со мной.
– Уже связался, но не с тобой, а со мной! – рявкнул Мэтью. – И твой мобильник попал в руки… к Бенжамену.
Динамик умолк.
– К
– Увы, нет, – с искренней досадой произнес Фернандо.
