– Не откажусь, – хихикнула Эбби. – Фернандо, я удивляюсь, что вы живым вернулись оттуда. Я была уверена, что кто-нибудь обязательно попытается воздействовать на вас приворотной магией.
– Фернандо сам виноват. Не надо было давать им повода, – тоном строгой учительницы произнесла я. – Зачем ему понадобилось поклониться Бетти Исти, а потом еще и руку ей поцеловать?
– Теперь ее бедняге-мужу придется дни напролет выслушивать хвалебные рассказы о прекрасном Фернандо, – подыграла мне Эбби и снова захихикала.
– Ваши дамы будут очень разочарованы, когда узнают, что пытались захомутать совсем не ту лошадь, – ответил Фернандо. – Кстати, Диана, твои подруги рассказали мне массу очаровательных историй. Ты знала, что, когда вампиры находят свою настоящую любовь, они становятся очень милыми и нежными?
– В таком случае процесс превращения Мэтью в плюшевого медвежонка несколько затянулся, – сухо ответила я.
– Видела бы ты его раньше! – лукаво улыбнулся Фернандо.
– Фернандо! – позвала из кухни Сара. – Помоги мне разжечь этот дурацкий огонь. У меня он гаснет.
И чего это ее потянуло зажигать огонь, когда и так жарко? Потом я вспомнила: на Лугнасад Эм всегда зажигала огонь.
– Долг велит, – пробормотал Фернандо, слегка поклонившись Эбби.
Как и Бетти Исти, она покраснела.
– Мы тоже пойдем с вами. – Кайлеб взял Грейс за руку. – Идем, непоседа.
Мэтью смотрел вслед семейству Пратт и улыбался.
– Скоро и у нас так будет, – сказала я, обнимая мужа.
– Об этом я сейчас и думал, – признался Мэтью, отвечая поцелуем. – Теперь ты готова рассказать тетке о своем даре прядильщицы?
– Дождусь, когда Пратты уедут.
– Тебе незачем рассказывать ей все за один присест, – предложил Мэтью, гладя мне плечи. – Расскажи, что ты прядильщица, и тогда сможешь снять это магическое покрывало.
Мы тоже прошли в кухню. Огонь горел не там, а в кладовой, где когда-то и помещалась настоящая кухня. Пламя трещало, подогревая и без того теплый вечер. Мы расселись вокруг стола, делясь впечатлениями о сегодняшнем празднике и сплетничая о последних событиях внутри шабаша. Затем разговор перекинулся на бейсбол. Как и мой отец, Кайлеб болел за «Ред сокс».
– Что там опять у команды Гарварда с «Ред сокс»? – спросила я и встала, чтобы приготовить чай.
Я включила электрическую плиту, поставила чайник и… боковым зрением заметила белую вспышку. Я улыбнулась, решив, что в дом начинают возвращаться призраки. Сара будет счастлива, если хотя бы один появится.
Но это был не призрак.
В кладовой, перед пылающим очагом, переминалась на нетвердых ножках двухгодовалая Грейс.
– Класиво, – лопотала она.
– Грейс!
Мой крик нарушил не только идиллию девчушки, но и ее равновесие. Грейс повернула голову и вдруг начала крениться к огню.
Я бы не сумела добежать и подхватить малышку. До очага было не менее двадцати пяти футов и препятствие в виде кухонного острова. Сунув руку в карман шорт, я вытащила нити прядильщицы. Они зазмеились вдоль пальцев и обернулись вокруг запястий. В этот момент раздался пронзительный крик Грейс.
Времени на заклинания у меня тоже не было. Мною руководил инстинкт. Я крепче уперла ноги в пол. Нас окружала вода. Она текла по многочисленным подземным артериям, пересекавшим участок Бишопов. Вода была и внутри меня. Пытаясь сосредоточиться на водной стихии, я вычленила синюю, зеленую и серебристую нити. Кухня и кладовая засветились переливчатыми оттенками. Я магически соединила оба помещения с водой.
В горящий очаг хлынула мощная струя воды. Поднялось облако пара. Зашипели гаснущие угли. Грейс упала в месиво из пепла и воды.
– Грейс! – Эбби с воплем пронеслась мимо меня; за ней бежал Кайлеб.
Мэтью подхватил меня на руки. Я промокла до нитки и дрожала. Он растирал мне спину, пытаясь согреть.
– Слава богу, что у вас такая власть над водой, – сказала Эбби, держа на руках хнычущую Грейс.
– Она не обожглась? – спросила я. – Ее так и тянуло поближе к огню.
– Рука немножко покраснела, – сказал Кайлеб, разглядывая пальчики дочери. – Как вы думаете, Мэтью?
Мэтью взял ручонку Грейс.
– Класиво, – повторила малышка, у которой дрожала нижняя губа.
– Знаю, – согласился Мэтью. – Огонь очень красивый. Но и очень жаркий.
Он подул ей на пальчики, и Грейс засмеялась. Фернандо подал ему мокрую тряпку и кубик льда.
– Иссё, – потребовала Грейс, тыча ручонкой в лицо Мэтью.
– Повреждений я не заметил. Волдырей нет, – сказал Мэтью.
Он выполнил приказ малолетней командирши и снова подул ей на пальчики, затем осторожно завернул руку в тряпку и приложил лед.
– Завтра она уже забудет, что чуть не свалилась в огонь.
– А ты, оказывается, умеешь вызывать потоки воды. Я и не знала. – Сара пристально поглядела на меня. – Ты-то как себя чувствуешь? У тебя изменился облик. Ты вся сияешь.
– Прекрасно, – ответила я тетке.
Я высвободилась из объятий Мэтью и попыталась нацепить на себя остатки маскировочного заклинания. Потом осмотрела пол вокруг кухонного острова, ища нити на случай, если понадобится что-то незаметно подлатать.
– Что ты сделала с собой?
Сара схватила мою руку и подняла ладонью вверх. Увиденное заставило меня вскрикнуть.
