— Я хотела кое-что тебе рассказать, — произнесла Кьяра, — Когда упала в обморок в больничном шатре, у меня были видения. У меня никогда не бывало подобного. Скорее всего, это ничего не значит, но…
Она подробно рассказала ему о том, что увидела в лазарете. Тот внимательно выслушал, а затем произнес:
— То, что ты поведала, удивительно, но… трон… как он выглядел?
Тифлингесса задумалась, вспоминая:
— Сине-розовые кристаллы с металлическим блеском и каким-то радужным сиянием.
Эльф хмыкнул:
— Все верно, такой стоит в тронном зале Титании.
Чародейка озадаченно замолчала. Она предполагала, что ее видения могут быть просто бредовым последствием болезни.
— Я ничего не знаю про птицу, которую ты описала, — продолжил паладин, — и совершенно невероятно, что я пощадил бы кого-то, но про трон ты просто не можешь знать.
Судя по звукам, он покачал головой, и от его волос снова пахнуло больницей.
— А ведьмы могут знать про птицу? Или Зариллон с Дриманом?
Хотя последний не шибко-то общительный, мелькнуло в голове у девушки.
— Дриман не местный, — задумчиво произнес Эридан, — но Зариллон может что-то знать, да и феи могут обладать информацией… Я дам им описание, когда появится время.
В последних его словах снова сквозила усталость.
— Насчет женщины, — не унималась Кьяра. — Она может быть дорогим тебе человеком или выглядеть похожей на него…
Паладин фыркнул:
— Мои привязанности скудны. У меня черствое сердце, так что все это домыслы, но интереса ради — как она выглядела?
— Я ее почти не видела, только волосы, золотистые.
— Я встречал много женщин с золотыми волосами. Возможно, ты видела настоящие видения вперемешку с галлюцинациями, — сделал вывод эльф.
— Может быть, — задумчиво ответила тифлингесса, — но вспомните этот момент, если подобное случится на самом деле. Сердце у вас не такое черствое, как вы пытаетесь показать.
Он вздохнул:
— Хорошо. Я запомню. Скажи, если ещё что-то увидишь. Может это проделки Страны Фей, а может — возможность избежать большой беды.
Откуда-то издалека раздался голос Лиама:
— Господин, подавать завтрак?
— Почему бы и нет… — ответил эльф, а затем назидательным тоном напомнил Кьяре. — Не забудь нанести мазь.
— Да, господин, разрешите выполнять? — шутливо отозвалась она.
Послышался смешок, а затем надменный голос произнес, растягивая гласные:
— Милостиво позволяю.
Девушка направилась к умывальнику. Вчера она хорошенько исследовала шатер с помощью трости и была уверена, что помнит, где он располагался. Каково же было ее удивление, когда вместо этого она вписалась в одну из опор шатра.
— Эээ… ты не убилась? — раздался голос Эридана. — Ты так уверенно боднула этот столб…
— Вчера умывальник был здесь, я уверена, — угрюмо ответила Кьяра, ощупывая опору. — Кто-то его передвинул, — и она грязно выругалась на инфернальном.
А еще кто-то передвинул столб, подумала она, но вслух не произнесла.
— Ты промахнулась градусов на сорок пять.
Послышались шаги, и Эридан подвел тифлингессу к настоящему умывальнику. Досаде девушки не было предела, только она уверилась, что может ориентироваться самостоятельно, как в первый же день так глупо промахнулась. Кьяра умылась, нанесла мазь и закрыла глаза повязкой, сделанной из старой рубашки. После наощупь дошла до кресла. Лиам уже накрыл на стол. Витали запахи жареных яиц, хлеба и сыра. Девушка приступила к еде.
Послышался хлопок, запахло дымом и серой. Эридан распорядился:
— Возьми это. Доклад не сейчас.
— Извините, — произнес незнакомый женский голос, — но мне велено передать вам весточку. Души начали привлекать внимание, и кое-кто хотел бы пообщаться с вами.
— Я сейчас слишком занят, чтобы общаться с отбросами из Нижних Миров, — презрительно ответил паладин.
— Как пожелаете. Так и передать?
— Да, можешь добавить красочных эпитетов.
— Я всё равно обязана доставить вам это письмо, а что с ним делать сами решайте, — спокойно настаивал на своем женский голос.
— Я не читаю на языках Нижних Миров, — фыркнул Эридан.
Судя по голосу, он уже начал выходить из себя. Что-то легкое, прошелестев, упало на стол.
— Как пожелаете, — ответила женщина.
Вновь раздался хлопок.
Продолжив трапезу, Кьяра делала вид, что разговор ее не касается, хотя изнутри снедало любопытство.
— Верх неуважения — писать письма не незнакомых языках, — раздраженно произнес эльф после некоторого молчания.
Он встал, сделал несколько шагов по шатру, затем вернулся в кресло:
— Так-то лучше. В последнее время я получил столько писем, сколько не получал за последние пять лет. Скажи, Кьяра, это нормальная практика среди твоих земляков?
— Вообще-то нет, — ответила она. — Обычно дьяволы приглашают к себе на беседы, если могут, или отправляют тех, кто способен передать их волю уговорами или силой, но письма… К сожалению, не могу помочь с переводом…
Она указала пальцем на глазную повязку.
— Я сжег его, — надменно фыркнул Эридан. — Чтобы вызвать мой интерес, нужно чуть больше, чем печать в форме рук и вензеля.
Кьяра напряглась, узнав описанный символ. Печать Маммона, Лорда Жадности.