Волк пронес ее между рядами палаток прямо на открытое поле, где неспешно прохаживались огромные звери с бивнями. Мамонты, мелькнуло в голове у Кьяры. Ей доводилось видеть их черепа на Севере, но вживую они выглядели еще внушительней. Здесь же было целое стадо этих огромных зверей. Им не было дела до гонки двуногих, однако, чтобы выполнить поставленную задачу, требовалось пересечь это поле. Один из эльфов обогнал тифлингессу, но его волк испуганно затормозил у самых лап мамонта, отказался бежать дальше. Скаг же бесстрашно ринулся вперед, лавируя между ног, больше похожих на вековые стволы. Мамонты обеспокоенно расступились, и девушка почувствовала, как земля исходила дрожью от каждого их движения. Волк почти обогнул очередное огромное создание, но совершенно неожиданно столкнулся с мамонтенком. Животное испуганно затрубило, и Скаг неловко споткнулся, резким движением скинув Кьяру. Девушка, сгруппировавшись, прокатилась по земле, чувствуя ладонями все нарастающую вибрацию и слыша рев разъяренного зверя. По телу пробежали мурашки, и тифлингесса с силой оттолкнулась от снега, расправив крылья. Холодный воздух подхватил ее. Как раз вовремя, поскольку неистовая мамонтиха промчалась по тому месту, где мгновение назад лежала девушка. Опасность была очень близка.
Девушка пролетела немного вперед, поискала глазами волка. Вот он. Кажется, не пострадал, вовремя ускользнул из-под ног разъяренного животного. Чуть снизив темп, он призывно взвыл. Кьяра ловко приземлилась ему на спину, ободряюще взлохматив шерсть. Мамонты позади. Боль из острой из пронизывающей стала тупой и давящей. Стало легче дышать и соображать.
Впереди, куда ни глянь, лежала ледяная пустошь, уходящая за темный горизонт. Слева виднелись палатки окраины лагеря, а впереди — силуэты обошедших ее эльфов. Мелькнула мысль пойти на грязный трюк, срезать путь через лагерь, а там победа есть победа. Однако она быстро отбросила эту идею. Хотелось дойти до финиша своими силами.
— Я знаю, ты можешь еще быстрее! — крикнула она Скагу, и тот поднажал изо всех своих сил.
Обогнавшие ее эльфы вереницей растянулись по снежной равнине. Чуть приподнявшись, девушка насчитала пятерых. Не беда, тем более волк, здорово разогнавшись, нес ее все быстрее и быстрее. Наконец он поравнялась с последним из пятерки, красноволосым Караном. Тот бросил на девушку взгляд, полный досады, удивления и раздражения.
— Пошла вон, алкилитная[30] грязь! — рыкнула Кьяра на инфернальном, намереваясь испугать его волчицу.
Язык дьяволов, грубый и зловещий, одним своим звучанием заставил Метель, взвизгнув от ужаса, поджать хвост и притормозить. Красный качнулся, чуть не упав, и в спину тифлингессы понеслась злобная брань, где пожелание совокупиться с тысячей фоморов было самым мягким. Только вот Кьяра не знала, кто такие эти фоморы. Какая досада. Она засмеялась и радостно воскликнула:
— Какие же мы красавцы, Скаг!
Зверь взвыл, соглашаясь с каждым сказанным словом.
Вдохновленный похвалой волк здорово сократил дистанцию до четверых оставшихся, и тифлингесса решилась на безобидный трюк. Держась за скакуна одними коленями, она сделала несколько жестов, и сбоку от одного из волков раздался внезапный раскат грома. Зверь дернулся, но ходу не сбавил, а сидящий на нем эльф обернулся. Это оказался золотоволосый, Элледин. Он вдруг засмеялся и крикнул, притормозив своего зверя:
— Грязная игра, да? Шторм, покажи-ка им!
Его волк, крупнее и лохматее Скага, зарычал и мощно толкнул противника боком, но тот невероятным усилием устоял на ногах. В ответ зверь Кьяры огрызнулся, щелкнув пастью у самого загривка Шторма.
— Ах ты! — крикнул Элледин, — Ну ничего. Шторм, вперёд!
Его волк, взметнув снежную волну, устремился вперед, обгоняя тифлингессу прямо на глазах. Девушка почувствовала, что ее скакун не выдержит такого ускорения и успокаивающе погладила его по голове:
— Не гони, Скаг, держи этот темп. Мы славно побегали.
Кьяра знала, что временами стоило притормозить и накопить сил. Пускай парни измотают своих волков, а там посмотрим, чья возьмет.
На горизонте показались причудливые фигуры, медленно бороздящие плоскую как стол пустыню. Большие, устремленные в небо пики изо льда и снега, повинуясь неведомой воле, словно стадо живых существ, неспешно перемещалось впереди, пересекая гоночную трассу. В темноте был слышен громкий хруст и скрежет льда, скрип спрессованного снега, вспоротого невидимыми лезвиями. Иногда эти иглы сталкивались, и раздавался громкий, прокатывающийся до горизонта звон.