Пока чародейка снимала верхнюю одежду и растирала замерзшие конечности, Эридан разложил на столе свитки, карты, чернила, циркуль. Чуть выглянув из-за ширмы, девушка увидела, что шатер начал наполняться людьми. Десять шиверпайнских ведьм расселись вокруг стола. Все похожи как сестры. Очень старая женщина в бело-голубой рясе и символом Аурил на груди вошла в шатер, опираясь на клюку. Ее сморщенное лицо выражало раздражение. Тощенький эльфийский некромант занял место скраю и почти исчез за фигурой очень высокой и крепко сложенной женщины в длинном меховом плаще. Лицо этой женщины было небрежно расписано синей краской, на русоволосой голове красовался убор с рогами северного оленя. Ближе всего к девушке встала похожая на лича или мумию иссушенная фигура со зловещим зеленым свечением в глазах. На руках у этой нежити поблескивали длинные когти, похожие на лезвия. Кьяра предпочла нырнуть обратно и немного послушать, о чем они все будут совещаться, не привлекая лишнего внимания.
Сначала она услышала голос сестры Нуар. Говорила та долго и непонятно, про порталы, Летний Двор и боеготовность противника. Голос у нее был тихий, чуть громче шепота, поэтому большая часть сказанного ускользнула от чародейки. Однако она поняла совершенно четко, что противниками являются могущественные феи.
— Зимняя пустыня, — подал голос Эридан. — Как быстро вы можете создать достаточно крупную площадь?
— При поддержке всего ковена и на пределе всех сил это займет не меньше трех часов, — прошелестела Нуар.
— Долго, — ответил эльф. — Определяю вам в помощь жрецов Аурил. Будем надеяться, это ускорит процесс.
Раздался надменный старческий голос, оспоривший решение паладина, но тот цыкнул в ответ и попросил замолкнуть.
— Этот приказ не обсуждается, — отрезал он непреклонным тоном.
Кьяра зевнула от скуки. Ей всегда больше нравилось действовать, а длительное обсуждения планов лишь утомляло ее.
Другой женский голос на ломанном общем наречии начал перечислять названия и количество существ, составляющих войско Эйлевара. Половина наименований была девушке незнакома, половина вызывала вопрос: возможно ли вообще их доброе соседство? Предпоследним голос подал человек-мумия. Он отчитался о душах, предоставленных Королевой Воронов, и это количество поразило воображение девушки.
— Все готово к открытию, — проговорил он, и каждое слово гулко отзывалось в шатре, словно эхо в колодце. — Мы организовали бесперебойную магическую связь не только между частями нашего войска, но и с тремя другими армиями. Мы сможем почти мгновенно регулировать наши действия.
— Чудно, — протянул Эридан, в голосе его звучало удовлетворение.
Окончательно устав, Кьяра перестала прислушиваться к совету. Уснула, устроившись на кровати эльфа. Сквозь сон она все еще слышала голоса за ширмой, но смысла уже не улавливала.
Девушку беспокоили тревожные сны, поэтому вскоре она проснулась в страхе, не осознавая, где находится. Через несколько секунд успокоилась и прислушалась. Было тихо. Масляные фонари все еще горели на столбах, их свет просачивался сквозь щели в ширме. Кьяра аккуратно выглянула из-за нее.
Эридан все еще сидел за столом, но уже один. Вид у него был утомленный. Девушка тихо подошла к нему, положила руку на плечо и сказала:
— Тебе бы отдохнуть.
Эльф вздрогнул от неожиданности. Произнес, немного помолчав:
— Нет, я еще не закончил. Скоро прибудет гвардия, им потребуется многое объяснить. Переживу. Не в первый раз.
После этого он крикнул куда-то, за пределы шатра:
— Эрик, организуй еды!
Тифлингесса только хмыкнула в ответ. Трудоголизм не лечится словами. Она решила вернуться в коморку и продолжить спать. Уходя, краем уха уловила, как он что-то писал и бормотал, а затем, откинувшись в кресле, произнес:
— Я сошел с ума.
Она недоуменно обернулась, а эльф продолжил:
— Силы, которые мне нужно одолеть, очень велики. Мое войско сильно, но мои противники богоподобны, — он устало вздохнул и потер глаза. — Я, к сожалению, нет.
Чародейка вернулась к столу.
— Даже бога можно одолеть, если знать его слабые места. А с таким настроем проще сразу сдаться, — сказала она, облокотившись о столешницу.
В ее голосе Эридан услышал то ли усмешку, то ли осуждение, и это ему не понравилось. Нахмурившись, он ответил с холодом в голосе:
— Мой дух воинственен как никогда. Однако я уже терпел сокрушительное поражение на этом поле и не хочу повторить своих ошибок. Одного лишь настроя недостаточно для победы.
Эрик принес поднос, полный еды, и кувшин с водой. Эридан сделал глоток и скривился:
— Да она с кусками льда!
Кьяра взяла немного мяса с подноса. Она ела и молчала, не сводя глаз с эльфа.
Эридан и сам посмотрел на нее пристально, а затем произнес:
— Но в чем-то ты права. За меня говорит усталость. Я убью Оберона, этого рогатого а-джак-ай, и больше он не похвастается, что спустил с меня шкуру.
Он ненадолго замолчал, а затем сказал более мягким тоном:
— Ложись-ка спать дальше. Постараюсь больше не беспокоить тебя.