Двадцать минут спустя из кабинета вышел Лафлин с повисшей на его руке пепельной блондинкой.
— Моя новая подружка, — представил он блондинку Ричардсу. Та радостно улыбнулась. Лафлин насупился. — По крайней мере этот тип не вертит хвостом. — Он мотнул головой в сторону кабинета. — До встречи.
И скрылся в коридоре.
Секретарша высунулась из окопа.
— Мистер Ричардс? Пожалуйста, проходите.
Он не заставил просить себя дважды.
…Минус 087, отсчет идет…
Кабинет мог потягаться размерами с площадкой для киллбола. Одну стену занимало огромное окно, из которого открывалась панорама крыш жилых домов, портовых складов, резервуаров с нефтью и самого озера Хардинг. Серое небо, серая вода: дождь все еще лил. Вдалеке разворачивался большой танкер.
За столом сидел мужчина среднего роста, с очень черной кожей. Такой черной, что Ричардс даже подумал, человек ли сидит перед ним? Или манекен?
— Мистер Ричардс. — Хозяин кабинета поднялся, протянул руку. И совсем не обиделся, когда Ричардс ее не пожал. Просто убрал ее и сел.
У стола стоял раскладной стул. Ричардс тоже сел, затушил окурок в пепельнице с эмблемой Игр.
— Я — Дэн Киллиян, мистер Ричардс. Вы, наверное, уже догадались, почему вас пригласили сюда. Наши архивы и результаты тестов показывают, что вы — парень умный.
Ричардс ждал, сложив руки на груди.
— Вас отобрали для участия в «Бегущем человеке», мистер Ричардс. Это самая большая наша игра. Она наиболее опасна для участников, но и выиграть в ней можно больше, чем в любой другой. Договор о вашем согласии принять участие в этой игре лежит у меня на столе. Я не сомневаюсь, что вы его подпишете, но сначала хочу пояснить, почему мы выбрали вас, и убедиться в том, что вы полностью отдаете себе отчет о происходящем, знаете, на что идете.
Ричардс молчал.
Киллиян положил перед собой папку. Ричардс увидел, что на обложке написана его фамилия. Киллиян раскрыл папку.
— Бенджамин Стюарт Ричардс. Двадцать восемь лет, родился 8 августа 1997 года в городе Хардинге. Посещал ремесленное училище Южного города с сентября 2011 года по декабрь 2013-го. Дважды отстранялся от занятий за неуважение к руководству. Как я понимаю, вы ударили ногой помощника директора в верхнюю часть бедра, как только он повернулся к вам спиной?
— Вранье, — разлепил губы Ричардс. — Я дал ему хорошего пинка под зад.
Киллиян кивнул.
— Как скажете, мистер Ричардс. Вы женились на Шейле Ричардс, урожденной Гордон, в шестнадцать лет. Подписали стародавний пожизненный брачный контракт. Все время бунтуете, так? Не состоите в профсоюзе, потому что отказались подписать профсоюзную присягу на верность и договор о контроле заработной платы. Как я понимаю, вы охарактеризовали губернатора района Джонсбери как прохвоста.
— Да, — кивнул Ричардс.
— На одной работе вы не засиживались. Вас увольняли… давайте поглядим… шесть раз за несоблюдение субординации, оскорбление начальства и критику властей.
Ричардс пожал плечами.
— Короче, вы не желали знать свое место и отличались асоциальным поведением. Однако вам хватало ума не попасть в тюрьму и не идти на серьезный конфликт с государством. Не пристрастились вы и к наркотикам. В рапорте психолога отмечено, что в нагромождении чернильных клякс вы различили лесбиянок, экскременты и автомобиль с бензиновым двигателем. Он также указал на вашу необъяснимую веселость…
— Ваш психолог напомнил мне одного парня, которого я знал в детстве. Он любил забираться под трибуны школьного стадиона и дрочить. Я про парня. Любит ли это ваш врач — не знаю.
— Понятно. — Киллиян усмехнулся, белая полоска сверкнула на чернейшем лице, и вновь углубился в досье. — В вас сохранилась расовая предубежденность, запрещенная законом о расовом равноправии от 2004 года. Тест на образные сравнения показал склонность к насилию.
— В основе вашей игры лежит насилие, — ответил Ричардс.
— Верно. Однако мы, и я говорю это не только как сотрудник Корпорации Игр, а от имени государства, считаем такие симптомы крайне опасными.
— Боитесь, что кто-нибудь однажды ночью взорвет все ваше хозяйство? — усмехнулся Ричардс.
Киллиян послюнявил палец и перевернул страницу.
— К счастью для нас, вы оставили нам заложника, мистер Ричардс. У вас есть дочь по имени Кэтрин, восемнадцати месяцев от роду. Это случайность? — холодно улыбнулся он.
— Пожалуй, нет. — В голосе Ричардса не слышалось злобы. — Я тогда работал в «Джи-Эй». Но каким-то чудом не потерял способность иметь детей. Может, это знак свыше. Глядя, куда катится мир, я иной раз думаю, что мы просто рехнулись, решившись родить ребенка.
— Так или иначе, вы здесь. — Губы Киллияна кривила все та же холодная усмешка. — И в следующий вторник появитесь в «Бегущем человеке». Вы видели эту программу?
— Да.
— Тогда вам известно, что это самое зрелищное шоу фри-ви. Оно позволяет зрителям стать участниками происходящего на экране. Я исполнительный продюсер программы.
— Просто замечательно, — отозвался Ричардс.
