– Черт тебя дери! Положи трубку! Или помоги мне…
– Помочь с чем? Что может в такой ситуации сделать толстая девица вроде тебя, кроме как зарыдать?
– Сраный подонок.
– Всегда пожалуйста.
– Я тебя знаю?
– И да, и нет, – уклончиво отозвался он.
– Ты один из дружков Рики, да? – один из нариков, с которыми тот шлялся раньше. Это все какая-то идиотская игра. – Отлично, твоя тупая шуточка удалась. А теперь освободи линию, пока не нанес кому-нибудь серьезного вреда.
– Ты взволнована, – ласково произнес незнакомец. – Я понимаю… – его голос, как по волшебству, изменился, став на октаву выше, – ты пытаешься помочь тому, кого любишь… – Теперь он был женским, акцент изменился, масленность перешла в мурлыканье. И вот это уже был голос Гарбо.
– Бедный Ричард, – сказала она Берди. – Он так старался, правда? – Она была нежна, словно ягненок.
Берди потеряла дар речи: эта пародия была столь же безупречной, как и пародия Лорре, голос так же походил на женский, как прежде – на мужской.
– Хорошо, ты меня впечатлил, – сказала Берди. – А теперь дай мне поговорить с копами.
– Разве в такую прекрасную ночь не приятнее прогуляться, Берди? Вдвоем – только мы, девочки.
– Ты знаешь мое имя.
– Конечно я знаю твое имя. Мы с тобой очень близки.
– В каком смысле «близки»?
В ответ послышался гортанный смех, милый смех Гарбо.
Берди так больше не могла. Эта шутка была слишком хитроумной; она чувствовала, как поддается на уловку, словно и правда разговаривала со звездой.
– Нет, – сказала она в трубку, – ты не убедишь меня в этом, слышишь? – Тут она сорвалась. – Ты фальшивка! – рявкнула она в телефонную трубку так громко, что та задрожала, и с силой бросила ее на рычаг. Она открыла кассу и подошла к входной двери. Линди Ли не просто захлопнула ее за собой. Дверь была закрыта и сболчена изнутри.
– Черт, – тихо сказала Берди.
Внезапно фойе показалось ей меньше, чем она думала – как и запас ее спокойствия. Она мысленно залепила себе пощечину – стандартное средство от истерики всех героинь. Обдумав все, она проинструктировала саму себя.
Первое: дверь закрыта. Линди Ли не закрывала ее, Рики не мог закрыть, а уж она ее точно не закрывала. А значит…
Второе: где-то здесь псих. Может, тот, та или то самое, что говорило с ней по телефону. А значит…
Третье: он, она или оно имеет доступ к другому телефону где-то внутри здания. И единственный, о котором она знала, стоял на втором этаже, в кладовке. Но туда она не сунется ни за что. Подробности смотреть в «Деве в беде». А значит…
Четвертое: ей нужно открыть дверь ключом Рики.
Хорошо, а теперь в форме приказа: забери у Рики ключи.
Берди вернулась в зрительный зал. Почему-то подрагивало освещение – или это зрительный нерв шалит от паники? Нет, лампы чуть мерцали; весь зал словно пульсировал, словно дышал.
«Не обращай внимания: достань ключи».
Она ринулась вниз по проходу, как всегда во время бега, волнуясь, не колышутся ли ее грудь и ягодицы. «Хороша же я сейчас, – думала она, – в глазах любого, у кого они есть». Все еще лежавший без сознания Рики стонал. Берди поискала ключи, но его ремень куда-то делся.
– Рики… – позвала она, пригнувшись к его лицу. Тот только громче застонал. – Рики, ты меня слышишь? Это Берди, Рик.
– Берди?
– Нас тут заперли, Рики. Где ключи?
– …ключи?
– На тебе нет ремня, Рики, – проговорила она медленно, будто разговаривала с идиотом. – Где. Твои. Ключи?
Головоломка, которую, несмотря на головную боль, пытался решить Рики, вдруг сложилась, и он сел.
– Парень! – воскликнул он.
– Какой парень?
– В сортире. Мертвый парень в сортире.
– Мертвый? О боже. Мертвый? Ты уверен?
Казалось, будто Рики в каком-то трансе. Он не смотрел на Берди; просто пялился вперед, разглядывая что-то невидимое для нее.
– Где ключи? – спросила она снова. –
– Ключи?
Она хотела дать пощечину и ему, но его лицо было уже в крови, и это показалось ей жестоким.
– На полу, – сказал он вскоре.
– В сортире? На полу в сортире?
Рики кивнул. Видимо, это движение потревожило какие-то темные мысли в его голове: внезапно Берди показалось, что он сейчас заплачет.
– Все будет хорошо, – сказала она.
Рики коснулся руками лица и ощупал его, словно пытаясь в чем-то удостовериться.
– Я здесь? – спросил он тихо. Берди его не услышала – она бодрилась для похода в сортир. Ей придется, без сомнения, придется туда пойти, лежит там тело или нет. Зайди, возьми ключи и уноси ноги.
Берди переступила через порог. В эту же секунду она осознала, что никогда раньше не бывала в мужском туалете. И она искренне надеялась, что этот раз станет первым и последним.
Туалет почти тонул в темноте. Свет мигал в той же судорожной манере, что и в зрительном зале, но не так быстро. Она встала в проходе, давая глазам привыкнуть к сумраку, и огляделась.
Туалет был пуст. Никакого парня на полу не было, ни мертвого, ни живого.
