В покоившейся на горячей подушке голове Кута снова и снова крутились обрывки мыслей. Крещение Деклана. Хватка чудовища. Алтарь. Вставшие дыбом волосы, вставший член. Возможно, ему и было что ответить сидящему у его постели отцу.
– …в церкви…
Рон подался к Куту – тот уже пах землей.
– …алтарь…он боится…алтаря…
– Вы имеете в виду крест? Он боится креста?
– Нет…не…
– Не?
В его теле что-то хрустнуло, и он застыл. Рон видел, как наползает на его лицо смерть: на губах высыхала слюна, расширялись зрачки. Прошло какое-то время, прежде чем он вызвал в палату медсестру – и тихо ушел из больницы.
В церкви кто-то был. Взломанная полицейскими дверь с вывороченным замком стояла приоткрытая. Толкнув ее так, что створка отъехала еще на несколько дюймов, Рон скользнул внутрь. В церкви царила полутьма: ее освещал лишь костер на ступенях алтаря. Подкармливал пламя молодой мужчина, которого Рон время от времени видел в деревне. Тот оторвался от любования огнем, но продолжил бросать в него выдранные страницы книг.
– Чем я могу вам помочь? – спросил он безучастно.
– Я пришел, чтобы… – Рон запнулся. Что ему ответить – правду? Нет, здесь что-то не так.
– Я задал вопрос, черт вас дери. Чего вам надо?
Все ближе подходя по нефу к костру, Рон все лучше различал черты своего собеседника. На его одежде были пятна, как от грязи, а глаза запали так глубоко, словно мозг пытался всосать их внутрь черепа.
– У вас нет никакого права здесь находиться…
– Я думал, двери церкви открыты для каждого, – сказал Рон, глядя, как чернеют горящие страницы.
– Не сегодня. Проваливайте нахрен. – Рон не остановился. – Я сказал, вали отсюда!
Лицо мужчины то и дело дергалось, перекашивалось – он выглядел ненормальным.
– Я пришел взглянуть на алтарь и уйду не раньше, чем увижу его.
– Ты говорил с Кутом. Я прав?
– С Кутом?
– Что этот старый козел тебе наговорил? Неважно, это все равно вранье – ты знаешь, что он за всю свою сраную жизнь ни слова правды не сказал? Можешь мне поверить. Он просто вставал здесь, – мужчина швырнул молитвенник на кафедру, – и подло врал!
– Я хочу увидеть алтарь своими глазами. Посмотрим, врет он или…
– Нет, не посмотрим!
Деклан бросил в огонь еще несколько книг и преградил Рону путь. Пах он не грязью, а дерьмом. Внезапно он накинулся на Рона. Схватил его за шею, повалил на пол. Потянулся к его глазам, стараясь выдавить их, защелкал зубами у самого его носа.
Рон удивился тому, насколько слабые у него руки – почему он не играл в сквош, когда Мэгги предлагала, почему его мышцы такие дряблые? Если он отвлечется, этот человек его убьет.
Вдруг через западное окно хлынул свет, такой яркий, словно солнце решило встать в полночь. Сразу за этим послышались разрозненные крики. В воздух взвилось пламя, по сравнению с которым мерк костер на ступенях алтаря. Посыпалось мутное стекло.
На мгновение Деклан забыл о своей жертве, и Рон перешел в наступление. Он отпихнул противника за подбородок и, просунув под него ногу, с силой пнул его в живот. Враг откатился, и Рону удалось его оседлать: удерживая его одной рукой за волосы, он молотил кулаком по лицу психа до тех пор, пока не превратил его в месиво. Ему было недостаточно того, что у ублюдка пошла носом кровь, что с хрустом треснула переносица: Рон бил и бил, пока не закровоточил кулак. И лишь тогда позволил Деклану шлепнуться на пол.
Снаружи пылал Зил.
Мозготряс устраивал пожары и раньше, много пожаров. Но о бензине он узнал недавно и еще не приноровился к нему. Учеба шла бодро. Суть сводилась к тому, чтобы пробить коробку на колесах, это несложно. Вскрыть ей бок, дать вытечь крови, от которой начинала болеть голова. Коробки были легкой добычей, они стояли строем на мостовой, словно волы на заклание. Он бродил между ними, опьяненный смертью, поливал их кровью Шоссе и поджигал ее. Потоки живого огня лились в сады, через пороги. Вспыхивала солома, занимались домики с деревянными балками. За считанные минуты Зил загорелся целиком.
В церкви Святого Петра Рон стянул с алтаря грязное покрывало, стараясь не думать о Мэгги и Дэбби. Разумеется, полицейские уведут их в безопасное место. Сначала нужно решить насущные вопросы.
Под покрывалом оказалась большая коробка с грубой резьбой по передней панели. Он не обратил на резьбу внимания – были вещи поважнее. Снаружи гуляло на свободе чудовище. Он слышал его победный рык и чувствовал, что хочет, да, хочет выйти к нему. Убить его или умереть самому. Но для начала разобраться с коробкой. В ней, без сомнения, была какая-то сила: сила, от которой даже сейчас вставали дыбом волосы на затылке, от которой ныл член, до боли налившийся кровью. Он весь горел от возбуждения, его переполняло ликование, словно от любви. Он жадно прильнул к коробке ладонями, и по рукам пробежало выжигающее все на своем пути электричество. Боль была так сильна, что он упал и на миг засомневался, не потеряет ли сознание – но через несколько секунд она стихла. Он огляделся в поисках инструмента, которым сможет открыть коробку, не прикасаясь к ней.
